Он снова улыбается и притягивает меня ближе, так что моя голова оказывается у него под подбородком.

И это… блаженство. Будто каждая часть меня наконец нашла своё место.

Снизу доносится звон — что-то гремит на кухне.

— Пойду помогу, — говорю я, хотя уходить отсюда — настоящая пытка.

— А я должен принять душ, — отвечает он. — И почистить зубы.

— Полностью согласна.

Моя реплика вызывает у него «наказание» — щекотку, от которой я, захлебываясь смехом, скатываюсь с кровати. Коул падает рядом, и я смеюсь до одышки… и понимаю, что жду.

Жду, когда он снова поцелует меня. Он не делает этого. Наверное, хочет сначала почистить зубы. Надеюсь.

Он исчезает в ванной, а я иду на кухню, будто плыву по воздуху.

В кухне только Меган. Я невольно замираю — вспоминаю разговор с Коулом вчера вечером.

Она поднимает глаза и улыбается, помешивая что-то в большой миске.

— Привет.

— Привет! Ты сегодня одна на завтрак?

— Брейди жарит бекон на гриле.

Я выглядываю в окно и морщусь.

— Там же холодина.

— Знаю. Но он уверен, что жареный на гриле бекон лучше, чем на плите или в духовке.

Я беру нож и подхватываю фрукты.

— Брейди вообще-то привередливый в вопросах бекона, — вырывается у меня, и я тут же понимаю, что зря сказала.

Взгляд Меган на долю секунды скользит ко мне, потом в сторону.

— Ага. Это правда.

— Как тебе нарезать бананы? — быстро перевожу разговор.

— Просто кружочками. К панкейкам.

— Отлично.

Я начинаю чистить банан. Меган молча выливает тесто на сковороду.

Проходит минута, и она тихо говорит:

— Мне всё ещё неловко из-за всего этого.

Я поднимаю голову. Сердце сжимается. Вот он, шанс. Она сама открывает дверь для разговора. Коул бы сказал — воспользуйся. Но между мной и Меган — не просто дружба. От этого зависит вся компания.

Мы дружим вчетвером уже годы. Если мы поссоримся, как это скажется на остальных?

Если Ханна и Тесс выберут её? Её и Брейди?

Это раздавит меня.

— Не переживай, Мег, — говорю я. — Правда. Всё в порядке.

— Серьёзно? — в её глазах надежда, почти облегчение. Слишком сладкое, чтобы быть правдой.

Я улыбаюсь, хотя в груди — тяжесть.

— Серьёзно.

Она выдыхает с облегчением.

— Как же я рада это слышать. И обещаю больше не поднимать эту тему. Просто хотела быть уверена.

— Я понимаю, — отвечаю, чувствуя, как мой шанс на честность улетает, как бабочка из раскрытых ладоней.

— И, Риз, — она кладёт лопатку и поворачивается ко мне, — я, правда, так счастлива за тебя. Вы с Коулом просто идеальны. И такие милые.

Улыбка выходит настоящей. Даже восторженной.

Меган снова берёт лопатку и переворачивает панкейк.

— Я видела вас вчера в снегу после джакузи. Невероятно мило. И тот поцелуй… — она приподнимает бровь.

У меня перехватывает дыхание. Щеки горят, будто я сама лежу на сковороде.

— Это было как в романтическом фильме, — продолжает Меган. — Коул заметил, что я смотрю в окно, я ужасно смутилась. Но он подмигнул и я почувствовала себя чуть меньше сталкером. Ну правда, это было слишком мило, чтобы не смотреть.

У меня сжимается живот. Я не знала, что кто-то нас видел. Что Коул знал, что нас видят.

Значит, он всё время понимал? Для Меган это выглядело как сцена из романтической комедии. И для меня тоже. Но если он играл?

Я всё ещё чувствую лед под кожей и жар его губ.

Только теперь в моих воспоминаниях — ещё и миг, когда его взгляд скользит мимо меня к окну.

И картинка трескается по краям, как тонкий лед под ногами.

Меган что-то говорит, но я уже не слушаю. Мозг лихорадочно перебирает каждую деталь с того момента. Я всё выдумала? Или просто снова начинаю сходить с ума?

Глава 13

Коул

Убедившись, что кровать заправлена как надо, я закрываю за собой дверь спальни и провожу рукой по влажным волосам. Чувствую себя живым. И дело не только в том, что выспался. Скорее в том, с кем я спал рядом.

На верхней ступеньке я замираю, услышав своё имя.

— Это так волнительно, — говорит Меган. — Я всей душой за вас! Кто знает, может, в следующем году мы все приедем сюда уже с мужьями.

Сердце глухо ударяет в грудную клетку.

— Полегче, Мегги, — смеётся Риз. — Не забегай вперёд. Это только начало. За это время может случиться что угодно.

Сердце сжимается, но не отпускает — просто остаётся в этом напряжении, будто Риз напомнила всем, что это ненадолго, не выдав при этом, что всё вообще фиктивно.

Я тру грудь ладонью и спускаюсь, нарочно ступая громко, чтобы они услышали.

Обе оборачиваются и улыбаются. Только у Риз улыбка какая-то… натянутая.

— Чем помочь? — спрашиваю.

— Если не боишься холода, — отвечает Меган, — Брейди жарит бекон на улице.

— Меньше слов, — усмехаюсь я и отдаю честь.