Наконец один из парней потянулся и сказал: - Мне надо вернуться к остальным. Будь начеку. Билл говорит, что тут рыщут какие-то червяки. Береги себя.

- Конечно, Чип, конечно.

Я смотрел, как Чип уходил, медленно бредя по дороге. Другой парень докурил и открыл еще одну банку пива. Он залпом выпил ее. Через пятнадцать минут он открыл еще одну. Я ждал неизбежного, но у этого парня был железный мочевой пузырь. Мне нужно было, чтобы он отлучился, когда я начну действовать. Через то, что показалось целым часом, пока я боролся со сном, он допил еще одну банку и бросил пустую на заднее сиденье пикапа.

Затем... он обошел GMC, чтобы пописать.

Пришло время действовать.

Его винтовка - .30-30, как я догадался, - прислонилась к пикапу. Мой план состоял в том, чтобы схватить ее и ударить ею его по голове. Позже он очнулся бы в канаве с сильно разбитой головой, но он очнулся бы. Мой запасной план был чуть более кровожадным. Я собирался перерезать ему горло. Я не хотел этого. Я ничего не имел против этого парня. Я искренне желал ему долгой и здоровой жизни... но мне нужен был этот проклятый пикап. Он мне был крайне нужен.

Оглядываясь назад, я удивляюсь тому, насколько хладнокровенным я был.

Когда он подошел к канаве, я вышел из укрытия. Его винтовка прислонялась к заднему бамперу. Я обошел грузовик сбоку, услышав, как он начал мочиться. В руке у меня был боевой нож Gerber. Я почти дотянулся до винтовки, когда наступил на очень сухую сосновую шишку, и она хрустнула, словно я наступил на пакет с картофельными чипсами.

Парень полуобернулся, увидел меня и сказал:

- Эй...

Два быстрых шага - и я был у него на шее. Я зажал ему рот ладонью, пока он без особого энтузиазма пытался схватить меня, а затем вонзил лезвие "Гербера" ему в живот. Все его тело напряглось, а потом полностью обмякло, когда я три или четыре раза вонзил нож ему в кишки. Он упал назад, скатившись в канаву. Я слышал, как он катался и корчился среди рогоза, издавая влажные звуки рвотных позывов. Это длилось, может быть, десять секунд, а потом воцарилась тишина. Мурашки бегали по коже гораздо дольше.

Он был мертв, и я его убил.

Я стоял там, дрожа в лунном свете, с рукой, залитой кровью вплоть до локтя. Колени подкашивались, а в животе все переворачивалось. Я убивал и раньше; не сомневайтесь в этом. Я убивал, когда участвовал в войне в Ираке, и убивал много раз с тех пор, как "Пробуждение" вытащило мертвецов из могил. Но всегда я делал это, чтобы защитить себя и своих близких, и всегда против вооруженных или жестоких, невменяемых противников. Это был первый раз, когда я убил, хотя был другой выход. Я не был коммандосом. На войне я служил в экипаже бронетранспортера "Страйкер" в качестве командира машины (TC) и стрелка. Я не был пехотинцем. Я не был обучен ближнему бою, рукопашному сражению.

Но когда пришло время убить того парня, я не колебался.

Я действовал по чистому инстинкту. Как будто мое тело сказало: - Отойди в сторону, я сам с этим разберусь. - Мой разум, моя воля не участвовали в этом. Нет, я не был коммандосом, но я был мотивирован, одержим и отчаян. Мне нужно было добраться до моего мальчика. Он думал, что я мертв. Я почти чувствовал его боль там, его тоску по мне и потребность в той стабильности, которую мог обеспечить только я.

Мне было все равно, сколько людей придется убить, чтобы добраться до него.

Как я уже говорил, я не собирался его подвести.

НОЧНОЙ ВСАДНИК

Я довольно быстро пришел в себя, схватил винтовку и запрыгнул за руль GMC. Я не испытывал никаких угрызений совести; на это просто не было времени. Я завел пикап - в баке было полбака бензина, чего, как я посчитал, хватит, чтобы добраться до места назначения... или, черт возьми, почти до него.

В кабине я нашел сигареты и прикурил. Никотин не даст мне заснуть. Я проехал, наверное, милю, когда на дорогу вышли две фигуры. Подростки. Только у одного из них было что-то, что можно было бы назвать лицом. Зомби. Они ничего не боялись, и уж тем более - движущихся машин. Они пошли прямо на меня, я сбил их обоих с дороги и просто продолжил ехать. Мне стало интересно, не звали ли одного из них Джорджи.

Как ни странно - или, может, из-за отсутствия удачи - я мчался по дороге, вылетел из поворота, и перед глазами появился тот самый мост, с которого "Дикий Билл" и его ребята изначально меня заметили.

Они все еще были там.

Полдюжины человек ждали с винтовками.

Я сразу же сбавил скорость, не зная, что делать. Я не был уверен, что, черт возьми, делать. Если бы я на них навалился, как неудержимая сила, они бы открыли огонь, а мне не очень нравилась перспектива, что через лобовое стекло пролетят десятки пуль. Ослепленные светом моих фар, они были расслаблены, стволы ружей направлены вниз. Они, конечно, думали, что я - тот самый человек, которого я убил. В ярком свете фар они не могли понять, что все иначе.

Я не видел причин их разочаровывать.