В этот момент она поняла, что заблудилась. Закат подошёл к концу , и повсюду опустилась кромешная тьма. Гея даже не могла различить тонкие, похожие на кости силуэты деревьев. Она какое-то время шла беспорядочно, вытянув руки перед собой, чтобы не наткнуться ни на какие препятствия.

И потом, в этой густой темноте, казавшейся стеной, Гея услышала человеческое дыхание. Человеческое дыхание, совсем рядом. В этом выжженном лесу кто-то был. Определённо кто-то был. Кто-то, кто тоже заметил её и молчал.

— Кто здесь? — спросила Гея, измученная темнотой, от которой казалось, будто она в гробу . Это было хуже, чем колодец, где она пряталась в детстве: там, снаружи пробивался слабый свет, а здесь сплошной мрак.

Никто ей не ответил, но Гея почувствовала отчётливое ощущение опасности. Она сделала ещё несколько шагов в неопределённом направлении, и затем... затем она услышала голос совсем рядом. Позади неё.

— Как знал, что будет проще, если разобью лагерь в одиночку , — прозвучал голос, который Гея уже слышала раньше, но не смогла определить кто это. — Конечно, я не ожидал, что ты окажешься в моих объятиях. Но так лучше. Как ты оказалась здесь?

Тогда она поняла, и это озарение было подобно ведру ледяной воды, полному гвоздей.

Это был Коперник, командир венаторов.

***

Ужас охватил её. Гея вспомнила всё, что Аргон рассказывал ей об этом, казалось бы, безобидном человеке, и почувствовала, как по спине пробежал холодный пот. К счастью, было темно, и Коперник не мог видеть её потрясённого выражения лица.

Пока размышляла, что сказать и что сделать, Гея поняла нечто важное: побег будет не лучшим вариантом не только потому, что не принесёт никакой пользы, но и потому , что заставит Коперника понять, — она боится и презирает его. Командиру не потребуется много времени, чтобы сделать элементарный вывод: раз во время их первой встречи она хотела уйти вместе с ним, побег , или даже просто попытка, покажут ему, что всё изменилось. Что Аргон плохо отзывался о нём, и она верит Аргону . Что она доверяет Аргону .

От этого очевидного вывода до понимания возможного соучастия между ней и Аргоном, шаг был бы ещё короче и проще. Аргон говорил, Коперник — очень проницательный человек, истинный организатор — пусть и действующий за кулисами, — всех тех ужасов, превративших Королевство в обитель всевозможных мерзостей. Их план рухнет в считаные секунды.

Но план нужно осуществить любой ценой. Даже если Аргон причинил ей боль, планы, которые они обсуждали, оставались основополагающими. Гея намеревалась оставаться верной им до конца.

Поэтому несмотря на холодный пот и страх перед тем, что может с ней случиться, она решила использовать эту встречу в свою пользу .

— Я покинула замок. Воспользовалась моментом, когда Патронус отвлёкся. — Она назвала его так, словно у него не было имени, словно между ними не было доверия. Он был Патронусом, Лордом Драккеном, он был её похитителем. Он не был Аргоном, и, прежде всего, он не был тем мужчиной, которого она любила и которому отдала бы всё, если бы он любил её. Всё. Даже то, что ему давала незнакомая женщина в библиотеке. — Было ужасно. Я бежала изо всех сил, а потом заблудилась и не знала, куда идти. Это было по-настоящему страшно, сэр. — Сразу после этих слов Гея разрыдалась.

Это не было притворством. Словно боль, которую она чувствовала, решила

прорвать плотину , превратившись в реку искренних слёз. Она плакала, потому что любила Аргона, но, казалось, плакала, потому что ненавидела его. И Гея плакала, потому что больше никогда его не увидит, или, если увидит , им придётся вести себя как чужие.

«Мы чужие друг другу».

К счастью, развитая интуиция Коперника не зашла так далеко, чтобы читать её мысли.

— Я ещё не знаю вашего имени, госпожа. Не могли бы вы оказать мне честь и раскрыть его?

— Меня зовут Гея.

— Nomen omen (с лат: Имя — это предзнаменование) — прошептал Коперник. — Вы поступили правильно, леди Гея. Вы умнее, чем я думал. Вам пришлось использовать свои силы на благо его имения?

— Да. — До этого момента она не произнесла ни единой лжи.

— Будем считать это лёгким грехом, — заявил Коперник холодным резким голосом. Таким должен быть его настоящий голос, а не флейтоподобный тембр, который мужчина использовал, притворяясь безобидным джентльменом. Затем он снова проверил её: — Хотите пойти со мной, леди Гея?

Она знала. Любое колебание, даже долю секунды, или задержка дыхания в неуверенности, насторожили бы его.

Но Гея была готова, она знала, что делать, и ответила с ясной быстротой.

— Ох, да, пожалуйста. Увезите меня. Уведите меня куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Чем меньше я буду видеть этого отвратительного типа, тем лучше.

— Хорошо. Нам придётся немного пройтись. Если бы я приблизился с грифоном, драконы почувствовали бы и подняли тревогу , как это случилось прошлой ночью благодаря некоторым моим довольно небрежным подчинённым. Мой грифон остался позади, на некотором расстоянии, против ветра. Но вам холодно, Леди Гея. Вы дрожите. Пожалуйста, наденьте мой плащ.