Гея подумала, что в мире она осталась одна, и от страха её бросило в дрожь. Две новые слезы сменили предыдущие и скатились по подбородку . У неё не было другого выбора. К тому же, она бы сказала всё, лишь бы уснуть. И, возможно, увидеть во сне свою мать. Живую, поющую ей детскую песенку о сне и красках.

— Да, — пробормотала девочка и взмолилась про себя, чтобы сдержать обещание.

Глава 1

РЕИНКАРНАЦИЯ ДРАКОНА

Молодая служанка остановилась перед огромной дверью и уставилась на неё так, словно на ней была высечена энигма, которую следовало разгадать, чтобы переступить порог . На самом деле на деревянном полотне ничего не было выгравировано, и девушка смотрела не на дверь. Она смотрела в пустоту , сосредоточившись на дрожи, вызванной собственным страхом.

Несмотря на то что принц отправил её туда с конкретной просьбой, а приказы принца непререкаемы для всех жителей дворца, нередко лорд Драккен пренебрегал ими и реагировал на них не лучшим образом.

Лорд Аргон Драккен, великий герцог Чёрных Земель, граф Севера, барон Кровавого Языка и Патронус драконов, перерезал бы горло просто за то, что кто-то помешал ему думать, изучать, тренироваться или заниматься сексом. Особенно когда он занимался сексом.

Поскольку его физические аппетиты были так же известны, как и его воинская доблесть, о лорде Драккене распространилась поговорка: «Когда Дракон не воюет, он сражается с женщиной». Дракон, как называли лорда, не был нежен ни как воин, ни как любовник. Его партнёршами по постели зачастую становились опытные куртизанки, которых не пугали его повадки. Требовались крепкие нервы и закалённое тело, чтобы пережить ночь секса с лордом Драккеном. Некоторые клялись, что его дальний предок, в столь далёкие времена, что память и доказательства утратились, был драконом, и в лорде сохранилась та же пламенная энергия и ненасытная ярость этих чудовищных созданий. Кто-то другой был уверен, что какой бы тысячелетний путь ни привёл дракона к превращению в человека — в этого мужчину, — он наделил его многими вещами: физической силой, безрассудством, изобретательностью, животным обаянием и жестоким сарказмом. Но одного он лишился. Сердца. По крайней мере, в переносном смысле. В конце концов, у него должно было быть сердце, понимаемое как сокращающаяся мышца, но безусловно, лорд не имел в метафорическом смысле даже жилки чувствительности и эмоциональности.

Итак, молодая служанка, помня, что говорили о судьбе многих её предшественниц в подобной ситуации — тревожащих дракона, когда тот не хотел, чтобы его беспокоили, — замерла перед дверью, сжав руку в кулак и подняв его в нескольких дюймах от чёрной деревянной поверхности. Девушке было лет пятнадцать, и она носила форму низшего ранга (серого цвета из прочной ткани, чтобы не изнашивалась во время тяжёлой работы).

Что он с ней сделает? Ударит кинжалом в грудь? Отхлестает до крови? И почему принц не прислал служанку рангом повыше? Обычно она отвечала за опорожнение ночных горшков и разжигание огня в каминах, а не за доставку официальных объявлений в покои вельможи.

Девушке хотелось уйти, но дальнейшее ожидание вызвало бы гнев принца, который, в свою очередь, не был более милосерден в вопросах телесных наказаний. В порыве ярости принц не перерезал бы ей горло, нет. Он бы устроил над ней краткий суд, притворившись, что уважает закон, а затем перерезал бы ей горло, с согласия Королевской хартии.

Короче говоря, смерть за смерть, лучше быстрее покончить с этим делом. Поэтому она постучала.

Ответа не последовало, словно на той стороне никого не было. Она постучала решительнее, понимая, что с этой смелостью приближается к вратам иного мира. Накануне вечером лорд Драккен привёл к себе в спальню двух любимых куртизанок: по крайней мере, она слышала такое злобное перешёптывание в комнате слуг. Если он уже достаточно повеселился, будет ли он великодушен? Или он всё ещё веселится, и её вмешательство приведёт лорда в ярость?

Раскатистый голос подтвердил последнее предположение. На служанку обрушился шквал проклятий, словно голова тарана. Грубые, угрожающие и вульгарные слова призывали убраться с дороги, кто бы это ни был.

— Я бы с радостью, синьор, — осмелилась девушка. — Но Его Высочеству нужно ваше присутствие, и он сказал, что это срочно. Очень срочно.

— Передай Его Высочеству , чтобы он повесился на одной из стропил тронного зала, — сухо ответил лорд Драккен.

Девушка-служанка замолчала, понимая, что ни один из ответов не будет правильным. Она не могла сказать, что передаст послание принцу , не могла уйти и не могла настаивать. Даже если бы пришлось. Она повторила про себя, что лучше умереть сейчас, чем после суда, в ожидании которого будет томиться в темнице дворца, и снова заговорила.

— Э-эм… Синьор, мне кажется, дело очень важное. Принц был непреклонен. Он сказал, чтобы вы пришли немедленно.

— Я, вообще-то, уже собирался, а ты мне всё испортила! — раздался гневный ответ из комнаты.