Она лежала, раскинув волосы по полу, обнажённая, с открытой грудью и телом. Одну ладонь широко прижимала к рёбрам, словно удерживая себя на месте, пока Малкольм опускался всё ниже. Его широкая мускулистая спина закрывала от отражения её живот, а затем и бёдра.

— Ты видишь, Сера? — спросил он низким, тёмным голосом. — Видишь, какими мы становимся вместе?

Она глубоко вдохнула, и дыхание дрогнуло в груди. Прикусила губу.

Его слова обещали слишком многое. Соблазняли вечностью.

Но вечности не существовало.

Была только эта ночь.

Малкольм слегка прикусил нежную кожу её живота, а когда она ахнула, смягчил укус лаской языка.

— Ты видишь? — повторил он.

— Да, — прошептала она.

Он опустился ниже, обращаясь к тёмным волоскам, скрывавшим то место, которое прежде принадлежало только ему.

— Что ты видишь?

— Мал…

Его имя прозвучало так, словно она умоляла его о чём-то. Возможно, так оно и было. Просто сама Сера не знала, о чём именно просит.

А Малкольм знал. Он развёл её бёдра и устроился между ними.

— Что ты видишь, Ангел?

— Я вижу…

Его пальцы коснулись её сокровенного места — тёплые, уверенные, — и она снова судорожно вздохнула.

— Мал…

Он остановился.

— Скажи мне.

Сера посмотрела на потолок.

— Я вижу… я вижу тебя.

В награду за её откровенность он раздвинул нежные складки её плоти.

— Да, — произнёс он, и это слово обожгло её, словно язычок пламени.

Она не смогла удержаться и приподнялась навстречу ему.

— А что ещё?

Желание собиралось внутри неё густой, мучительной волной.

— И себя.

Он прижал два пальца к самому чувствительному месту и медленно провёл ими вверх и вниз, снова и снова, пока Сера не решила, что умрёт от этого наслаждения. От этой дразнящей пытки.

Она извивалась под его прикосновениями, отчаянно желая, чтобы он наконец остановился в одном месте. Чтобы перестал мучить её ожиданием. Чтобы дал ей то, чего она так жаждала.

То, чего она так жаждала.

— Мал…

Он убрал руку.

— Скажи, что ты видишь.

— Я же уже сказала, чёрт тебя побери!

Он рассмеялся. Вот ведь негодяй! От одного звука его смеха она едва не потеряла голову.

— Скажи ещё.

— Я вижу тебя, — резко ответила она, и в её голосе смешались раздражение и желание. — Вижу, как ты прикасаешься ко мне.

И словно по волшебству он снова коснулся её. Один палец, медленно очерчивающий круги там, где она отчаянно жаждала его ласк.

Сера застонала от наслаждения.

— Господи Боже…

Его палец замедлил движение, и она тут же заговорила, умоляя продолжить:

— Я вижу, как ты прикасаешься ко мне, — повторила она. — Исследуешь меня. Находишь все места, где я хочу чувствовать твои прикосновения.

Он исполнил её желание, скользнув пальцем внутрь неё, в горячую, влажную глубину. От этого ощущения Сера выгнулась навстречу ему, широко распахнув глаза и не в силах отвести взгляд от порочного, соблазнительного изображения над головой.

И тут она поняла, что именно он задумал.

— Меропа… — выдохнула она.

Его низкий стон прозвучал одновременно с новым, долгим, неторопливым движением. На этот раз он добавил второй палец. В его голосе слышалось глубокое, тёмное требование продолжать рассказ.

— Я тоже её вижу, — едва переводя дыхание, произнесла Сера. — Ты всё это задумал заранее.

— Да, — ответил он, придвинувшись так близко, что его шёпот касался самого сокровенного места, где она больше всего нуждалась в нём. — Я хотел, чтобы ты была здесь. Такая же прекрасная, как она.

— Ты хотел, чтобы я была здесь обнажённой рядом с ней.

— Я всегда хочу видеть тебя обнажённой, любимая.

От его слов жар волной прокатился по её телу и собрался глубоко внутри.

— Я это вижу, — сказала она, переводя взгляд на мозаичную нимфу. Её грудь была обнажена, как и грудь Серы, а сама она извивалась и изгибалась в каменном узоре, словно Малкольм ласкал их обеих. Словно, даря наслаждение Сере, он одновременно услаждал и Меропу.

Когда его пальцы продолжили творить своё волшебство, Сера почти поверила, что так оно и есть. Что он и впрямь способен доставить удовольствие даже богине.

— Мал… — прошептала она, не в силах удержаться от того, чтобы приподниматься навстречу его руке, когда он трижды провёл пальцами глубоко внутри неё — раз, другой, третий.

Она не могла молчать. Не могла отказаться от того, что он ей предлагал.

— Я вижу, как ты смотришь на меня, — сказала она.

Он замер, отстранился и поднял голову, сразу встретившись с ней взглядом. Теперь он ждал, что она скажет дальше.

Острота этого мгновения была неоспорима. Её власть над ним — несомненна. Она могла попросить у него всё, что угодно, и он отдал бы ей всё без остатка.

— Я вижу, как ты желаешь меня, — прошептала она.

Не отводя глаз, он поцеловал её в тёмные кудри.