— Орион не боялся ослепнуть. Он боялся лишь никогда не найти её. Так и не получить возможности убедить Меропу, что они созданы друг для друга. Что, будь он хоть трижды смертным, он всё равно мог бы дать ей всё. Солнце, луну, звёзды.

— Только он не мог, — прошептала Сера.

Малкольм замер. Она заметила, как сжались его пальцы на рукояти факела, как дрогнуло пламя в полутёмном коридоре, словно её слова и впрямь могли управлять огнём.

— Тогда сёстры обратились к Артемиде, богине охоты. Они решили, что Орион послушается, если она велит ему прекратить поиски. Они поклялись ей в верности, и Артемида отправилась к нему.

— Но он отказался, — вдруг сказала Сера, неожиданно для самой себя уже зная продолжение истории, хотя прежде никогда её не слышала.

Она подошла ближе, жаждая узнать конец. Понимая, что он будет трагическим.

И всё же надеясь на счастливый.

— Разумеется, отказался, — ответил Малкольм, останавливаясь напротив неё. — И это стало его ошибкой.

— Никогда не перечь богине, — прошептала она.

Он тихо рассмеялся, и с морщинками у уголков его глаз словно исчезли все прошедшие годы. Улыбка притягивала её, заставляя задуматься о том, как много могли рассказать эти глаза, что они видели, что знали и что умели выдавать.

— Будто я сам ещё не усвоил этот урок.

Сера смотрела на его губы, вспоминая, какими мягкими и сильными они были, и одно это воспоминание обрушилось на неё, словно удар.

А что, если поцеловать его?

Не так, как в прошлый раз, когда ими владели гнев и раздражение, а совсем иначе — с нежностью, с удовольствием. Что, если поцеловать эту улыбку? Суметь поймать её, сохранить для себя, чтобы вспоминать в те минуты, когда она останется одна и ей захочется снова увидеть её перед глазами?

Нет.

— Расскажи, что было дальше.

Он поднял руку, и Сера ощутила, как её захлестнуло ожидание, когда его взгляд остановился на пальцах, замерших возле её кожи. Обещание, которому так и не суждено было исполниться.

— Артемида отправилась к Зевсу.

Счастливого конца не будет.

Малкольм глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Сера почувствовала тёплое дыхание у виска и болезненно остро ощутила эту близость.

— Она попросила Зевса спрятать Меропу. И наказать мужчину.

Наказать их обоих.

— Как?

Его взгляд по-прежнему был прикован к пальцам, которые отделяло от её щеки всего несколько волосков.

— Для начала он превратил их в голубей.

Сера невольно затаила дыхание. Малкольм посмотрел на неё так, словно знал, о чём она подумала.

Она тоже когда-то стала голубкой. И даже это не помогло ей скрыться от него.

Но Малкольм не знал, что Серафина однажды уже была голубкой.

— Однако найти свою голубку для Ориона не составило труда, даже когда он ослеп. Даже когда его сердце было разбито. Он знал её песню.

Это ничего не значило. Всего лишь история.

— Более того, став голубкой, Меропа обрекла себя на страдания. Ведь голуби выбирают пару на всю жизнь. И, попросив спасти её от вечной жизни со смертным, Артемида обрекла свою последовательницу на худшую из мук — тоску по тому, кто был ей предназначен. Орион знал об этом и не прекращал поисков. Он отправился на край света, чтобы найти её. Чтобы любить её.

Малкольм замолчал, глядя на Серафину. Прошла долгая минута, прежде чем он произнёс:

— И он нашёл её.

Дыхание Серы стало поверхностным, неровным. Малкольм никогда её не находил. Он никогда её не искал.

Это она нашла его.

Это она стояла на полу Палаты лордов — уже не голубка, ищущая свою пару, а воробей, жаждущий свободы.

— Что случилось потом? — спросила она.

— Он почти добрался до неё. Они были совсем близко к тому, чтобы воссоединиться.

Серу захлестнула печаль.

— Но этого оказалось недостаточно.

И наконец, наконец его пальцы коснулись её щеки — лёгкие, нежные, словно поцелуй. Мгновение совершенства, которое тут же исчезло.

— Никогда не перечь богине. Артемида снова отправилась к Зевсу.

Сера выдохнула, ненавидя себя за то, как сильно ей уже не хватало этого едва ощутимого, почти не случившегося прикосновения.

— Будь проклят Зевс.

— Зевс исполнил желание Артемиды.

— Только не так, как хотелось кому-либо из них.

Малкольм отвернулся.

— Да, уж точно не так, как им хотелось.

Он шагнул в тёмную комнату за дверным проёмом, и Сера последовала за ним, словно привязанная невидимой нитью, отчаянно желая узнать конец истории.

Малкольм пересёк помещение с факелом в руке. За ним двигался круг света, оберегая его от окружающей темноты.

От той темноты, что поглощала её саму.

— Меропе не было суждено стать женой бога, но Зевс всё же поместил её на небеса, рядом с сёстрами.