Он произнёс «остальные» так, словно в порядке вещей было ожидать целую толпу молодых женщин, которые вот-вот нагрянут сюда, чтобы побороться за место герцогини — место, которое пока занимала она сама.

Сера снова покачала головой. Даже теперь он был слишком соблазнителен. Даже теперь, когда она прекрасно знала, чем всё закончится.

— Я мог бы настоять, — сказал он. — Сделать это одним из условий развода.

— Могли бы, — согласилась она. — Но не станете.

— Откуда вам знать?

— Потому что я не хочу. А вы не станете принуждать меня.

— Я принудил вас приехать сюда и найти мне замену.

— И это выгодно нам обоим. Но проводить время с вами — занятие для глупцов. Мы всегда слишком сильно нравились друг другу в те мгновения, когда всё было хорошо, Малкольм. Только этих мгновений никогда не хватало, чтобы возместить боль, которую мы причиняли друг другу.

Он отвернулся к окну, и Сера мысленно взмолилась, чтобы он оставил её в покое.

Но он не ушёл.

Вместо этого спокойно произнёс:

— В любом случае, теперь мы не сможем прокатиться верхом.

Она проследила за его взглядом и увидела вдали карету — огромную, чёрную, словно летний жук, запряжённую четвёркой одинаковых лошадей и сопровождаемую двумя всадниками на таких же подобранных лошадях.

Сердце Серы забилось чаще.

— Приехала первая.

Она едва успела договорить, как на длинную подъездную дорожку свернула вторая карета.

— А вот и вторая.

Следом по дорожке покатили ещё семь экипажей — чёрных, мрачных, словно траурная процессия, направляющаяся на кладбище.

Сера повернулась к мужу.

— Они все знакомы между собой или просто отличаются исключительной пунктуальностью?

Он бросил на неё выразительный взгляд.

— Уверяю вас, я вовсе не рассчитывал, что этот день начнётся в семь утра.

— Значит, они договорились о времени прибытия.

Малкольм недовольно хмыкнул. Когда Сера вопросительно приподняла бровь, он добавил:

— Скорее всего, матери решили, что ранняя пташка червячка ловит.

Сера не смогла сдержать улыбку.

— Что ж, ваша светлость, вынуждена признать: червячок из вас на редкость упитанный.

Он оставил замечание без внимания.

— Но почему восемь карет? Я пригласил всего четырёх женщин.

Недоумение на его лице почти мгновенно сменилось ужасом.

— Боже правый! Вы ведь не думаете, что они привезли ещё и сестёр?

— Не посмеют. Сёстры — моё оружие. Этим девушкам придётся искать собственное.

— Так вот что это такое? Сражение?

Она искоса взглянула на него.

— Это брак, герцог. Разумеется, сражение.

Один уголок его рта приподнялся.

— У нас с вами всё так и было.

Сера отвернулась, услышав мягкость в его голосе.

— С самого начала.

Она наблюдала, как кареты приближаются.

— Во вторых экипажах везут всевозможные необходимые вещи. Наши пожитки тоже должны прибыть сегодня.

Малкольм нахмурился.

— Это самый большой и лучше всего обставленный дом во всей Британии. Они что, боятся, что я не смогу их прокормить?

— Нет. Они боятся, что у вас не найдётся горничных, умеющих создавать изысканные причёски. Что у вас не окажется десятков безупречно сшитых вечерних платьев. Туфель. Нижнего белья.

— В этом они правы.

— Разумеется. Вы холостяк. Этому дому не хватает… женственности. И это одно из испытаний, которые я приготовила для ваших… Давайте пока остановимся на «невестах».

— Этому дому совершенно не требуется никакой женственности!

Ещё никогда Сера не слышала, чтобы он говорил с таким возмущением.

— И вы собираетесь их испытывать?

— Вы попросили меня найти вам вторую жену, герцог. Учитывая, какой катастрофой обернулся ваш первый брак, полагаю, вы должны быть благодарны за испытания.

— Какие, например? Соревнования по бегу? Выездка?

— Не так уж вы и далеки от истины.

Он приподнял брови, и она решила удовлетворить его любопытство.

— Игра в шары на лужайке — непременно.

Он едва не рассмеялся, и Сера едва не обрадовалась. Едва не вспомнила, какой он красивый. Едва не вспомнила, как прекрасно было видеть, что он доволен ею, что именно она вызывает у него эту улыбку.

Едва.

В дверь громко постучали, и тут же раздался оглушительный голос Сесили:

— Сера! Гарем Хейвена прибыл!

Губы Серы дрогнули, и она была весьма довольна тем, что сумела сохранить серьёзное выражение лица, повернувшись к мужу.

К герцогу.

Всё было бы гораздо проще, если бы она перестала считать его своим мужем. В конце концов, он ведь им не был. По-настоящему. Не с самой свадьбы. Нет, даже раньше.

Хотя ей, пожалуй, было бы не легче и в том случае, если бы она продолжала считать его мужем.

Она просто думала о других женщинах.

О той, которая должна была занять её место.

Сера прокашлялась и крикнула в ответ:

— Да! Я их вижу!

— Что ж, тогда нам стоит спуститься и взглянуть на них, не так ли?

— Пожалуй, стоит, — ответила Сера, наслаждаясь замешательством Малкольма.