— Что тут скажешь? — протянул Матиас, небрежно прислонившись к дверному косяку. Его тень вытянулась по тускло освещённой комнате, окутывая нас гнетущим мраком. — Мы с твоей матерью одного поля ягоды. Каков отец, такова и дочь.

От его голоса волоски у меня на затылке встали дыбом. Казалось, воздух сгустился от напряжения.

Я расправила плечи, пытаясь унять дрожь в руках.

— Значит, ты признаёшь, что ты безжалостное чудовище? — спросила я, хотя это был скорее вызов, чем вопрос. Сердце бешено колотилось, но сейчас я не могла позволить страху парализовать меня.

— Да, — отрезал Матиас со злобой в голосе. В его глазах сверкнул садистский огонёк, от которого воздух словно стал ещё тяжелее. — С притворством покончено. А теперь, моя дорогая, пришло время сделать выбор. Отдай мне Клинок Теней, и я пощажу твою жалкую жизнь. Более того, в знак своей щедрости я даже подарю тебе это роскошное поместье, прежде чем наши пути разойдутся. Всё предельно просто… Если, конечно, ты не предпочитаешь выяснить, насколько далеко могут зайти мои садистские наклонности.

Я выдержала его взгляд, не желая уступать, несмотря на ужас, тугими тисками сжимавший желудок.

— У меня нет клинка, — солгала я. — Люди всё ещё ищут кинжал Луны в пещере.

— Ты лжёшь. — Его голос прозвучал жёстко, словно захлопнувшийся стальной капкан. — Я знаю, что клинок у тебя, а те люди в пещере — всего лишь пешки в твоей маленькой игре.

Сердце бешено колотилось, но я не отступила.

— У меня его нет.

Он презрительно фыркнул и протянул руку ладонью вверх, словно требуя положенную ему дань.

— Не трать моё время на ложь. Немедленно отдай кинжал Луны.

— Даже если бы кинжал был у меня, отдать его тебе означало бы подписать себе смертный приговор. — Каждое моё слово сочилось ядом, пока я неотрывно смотрела ему в глаза. — Ты убил бы меня, не задумываясь… Точно так же, как уничтожил всё, что когда-либо нас связывало.

Лицо Матиаса помрачнело. Тонкая маска благопристойности рассыпалась, словно пепел на ветру. Он шагнул ко мне, и каждое его медленное, выверенное движение отдавалось зловещим барабанным боем похоронного марша, сопровождавшего осуждённого на казнь. С каждым шагом его фигура казалась всё громаднее — неумолимый хищник приближался к загнанной добыче.

Его голос понизился, и каждое слово прозвучало как смертельное обещание.

— Моё терпение лопнуло. Теперь ничто не ограничит жестокость, которую я могу обрушить на тебя и твою драгоценную дочурку.

Воздух вокруг словно наэлектризовался. Тяжесть его угрозы туго обвилась вокруг моей груди, словно змея, приготовившаяся к броску. Я застыла на месте. Каждый инстинкт кричал, чтобы я бежала, но ноги отказывались повиноваться. Я не могла показать слабость. Ни сейчас, ни когда-либо ещё.

Его голос превратился в зловещий шёпот.

— Я не хочу снова отнимать у тебя семью, как сделал это прежде.

Дыхание перехватило. Удушающая тяжесть его слов грозила сломить мою решимость. Этот человек, это чудовище уже уничтожило так много. Одним движением он мог разрушить всё, что было мне дорого. Но я не могла позволить ему победить. Только не снова.

Осознание обрушилось на меня с силой товарного поезда, сотрясая всё моё существо.

— Ты… — выдохнула я, и мой голос задрожал от страха и гнева. — Это ведь ты убил Изабель и Армана, верно? — Воспоминания о той жизни всё ещё оставались смутными, но я отчаянно цеплялась за их обрывки.

Матиас напрягся, а затем разразился хохотом, от которого по моей спине побежали мурашки.

— Какая же ты умница, — произнёс он с ядовитой слащавостью. — Раскусила меня. Какой теперь смысл хранить секреты?

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, когда он продолжил. Его слова были словно яд, проникавший в самые глубины моей души.

— Да, я убил твою семью в прошлой жизни, — признался он с жестоким удовлетворением. — Я убил тебя, Армана, твоих детей… Всех, кроме Рози. — Его голос напоминал зазубренное лезвие, разрезавшее последние хрупкие нити моей надежды.

В горле застрял мучительный всхлип.

— Значит, это правда… Ты натравил на нас Охотников за временем.

— Именно, — подтвердил Матиас. Его смех прокатился по комнате, и этот звук был страшнее любого крика. — И на этом всё не заканчивается. Я убил и семью Бальтазара. Его жену, его детей… Все они погибли от моей руки. Именно мои поступки сломали его, превратили в чудовище, которое ты так ненавидишь. Я создал его.

Я пошатнулась и отступила, чувствуя, как тяжесть его признаний грозит раздавить меня.

— А что касается тебя… — Он наклонился ещё ближе, обдав меня горячим, зловонным дыханием. — В этой жизни мне столько раз приходилось сдерживать желание тебя убить. Знаешь почему? Потому что ты была мне нужна. Мне нужно было, чтобы ты вспомнила, где спрятала это проклятое оружие в своём прошлом воплощении. Но теперь, когда оно у тебя и ты отказываешься его отдавать, я позабочусь о том, чтобы твоя смерть была долгой и мучительной.