Среди всеобщей суматохи и тревоги за Марселиуса Рейна — бледная, то и дело морщившаяся от боли — словно отошла на второй план. О ней забыл даже собственный жених. Осман, как и все остальные в доме, был полностью поглощён состоянием Марселиуса. Казалось, лишь Оливия заметила, как молча страдает Рейна.

— Немедленно приготовьте ей ванну, — велела она служанке.

В отличие от остальных, суетившихся и переговаривавшихся, Матиас и Алина сохраняли пугающее самообладание. Их спокойствие было холодным, намеренным и слишком безупречным. Тонкая маска невозмутимости лишь подчёркивала вероломство, скрывавшееся под их безупречной внешностью.

— Малик, как ты их нашёл? — настаивал Матиас, и его голос прорезал шум в коридоре.

— Эта ночь требовала крови, — ответил я тихо и ровно. — Я отправился убивать. Мне нужно было подкрепиться. Но судьба привела меня к ним. Они лежали на лесной земле, избитые и израненные, на волосок от смерти.

Моя рука инстинктивно потянулась к Рейне — безмолвный жест защиты, словно я мог оградить её от подозрительных взглядов, которых она ничем не заслужила.

— Кто спас тебя и Марселиуса? Что произошло? — продолжал допытываться Матиас, и его неумолимые вопросы рассекали воздух, словно острое лезвие.

Рейна, несмотря на раны, держалась прямо и бесстрашно встретила его взгляд.

— Кто-то напал на Рауля и его людей. Какая-то женщина выпустила мощное облако дыма и спасла нас. Нас посадили на лошадей, и я увидела… лицо Рауля. Половина была обожжена. — Она замолчала, и в её глазах промелькнуло воспоминание о пережитом. — Думаю, Рауль и его люди не выжили.

По лицу Алины скользнула тень непонятного чувства и тут же исчезла, поглощённая мраком, скрывавшимся в её душе.

Воздух словно сгустился под тяжестью невысказанных истин, всего того, что таилось за взглядами присутствующих. Стоя там, хранитель тайн и защитник чужих сердец, я понимал, что наши судьбы переплелись так же тесно, как лианы в самых тёмных глубинах леса.

— Мы благодарны за то, что остались живы, — сказала Рейна.

— Слово «благодарны» даже близко не передаёт того, что мы чувствуем, — пробормотал я, задержав на ней взгляд.

— Мы брели по лесу, отчаявшиеся и перепуганные, пока не рухнули без сил. Нам повезло, что Малик нашёл нас именно тогда, — продолжила она, и в её голосе звучала неприкрытая искренность. — Иначе мы были бы мертвы.

От её слов по моей спине невольно пробежала дрожь.

Матиас подался вперёд, озабоченно нахмурившись. Или это была подозрительность?

— Ты уверена, что это была женщина? — спросил он.

— Матиас, прекрати допрос, — вмешалась Оливия, и её голос заставил его замолчать. — Ей нужны еда, отдых и ванна. Ей необходима забота. Она выжила, и только это имеет значение.

Я молча кивнул Оливии в знак благодарности. Отступив в сторону, я позволил себе немного ослабить напряжённую готовность защищать Рейну.

— Ей сейчас нужна женская забота, а не мужская, — сказал я, чувствуя, как накал страстей постепенно спадает. Обитатели дома пришли в движение, переключив внимание на более насущные заботы.

Ли, Роман, Осман, Эмили и Марселиус уже скрылись наверху, и лишь затихающий стук шагов напоминал об их недавнем присутствии. Я развернулся, собираясь проведать Рози, когда меня остановил голос Матиаса.

— Прости меня, Малик, за прежние оскорбления, — произнёс он непривычно мягко, с редкой для него уязвимостью в голосе. — Мне следовало рассказать тебе об Алине. Мне очень жаль, что я швырнул тебя в стекло. Я должен был с самого начала быть с тобой честен.

— Не нужно просить прощения, — ровно ответил я, скрывая бушевавшие внутри чувства. — Если кому и следует просить прощения, так это мне. Я перешёл границы.

Отвернувшись, я уже мысленно забегал вперёд, пытаясь разглядеть сквозь сгущавшиеся тени то, что ожидало нас в будущем.

Надеюсь, мы найдём этот проклятый клинок, и я смогу уехать и защитить своих близких, — подумал я. Необходимость завершить наши поиски жгла меня изнутри, словно пламя. Но я понимал, что моё желание было не более чем глупой мечтой. Наши враги принадлежали к самым тёмным порождениям тьмы. В любой момент могло случиться нечто ужасное. И я надеялся, что, когда этот момент наступит, буду к нему готов.

ГЛАВА 10

ОЛИВИЯ

Величественные залы поместья Матиаса были тише обычного. В воздухе витали напряжённое ожидание и лёгкая тревога. Я задержалась на пороге комнаты Марселиуса, где тяжёлый аромат лекарственных трав и благовоний смешивался в удушливом вихре, заглушая скрывавшийся под ним запах болезни. Его тело превратилось в поле битвы: то он корчился в мучительных судорогах из-за жестокой ломки после Белладонны, то проваливался в беспокойный сон.

Ли с искусством опытного целителя водил руками над Марселиусом, нашёптывая слова на древнем языке, которые, казалось, вытягивали боль из его конечностей.