Лошадь выдыхала горячий воздух резкими толчками, и в прохладе он превращался в облачка пара, исчезавшие так же быстро, как появлялись. Мы мчались сквозь лес, а возвышавшиеся над нами деревья стояли безмолвными часовыми, наблюдая за нашим отчаянным бегством. Но я не просто пытался сбежать. Я искал ответы, совет, хоть какое-то подобие контроля над миром, который, казалось, вознамерился ускользнуть сквозь мои пальцы, словно песок.

Когда мы обогнули поворот, впереди показался дом. Его скромный деревянный каркас ничем не выделялся среди дикой природы. Жилище Зары оставалось единственным местом, где я ещё мог найти мудрый совет, разобраться в последствиях собственных решений и спасти хотя бы крупицу надежды. Мне были необходимы её проницательность, её дар предвидения — хоть что-нибудь, за что можно ухватиться посреди этого водоворота.

— Тише, девочка, — пробормотал я, натягивая поводья, чтобы замедлить Быстрокрылую. Кобыла фыркнула, её бока тяжело вздымались, и мы вместе приблизились к дому, уютно укрывшемуся в объятиях леса.

Я спешился, и мои сапоги погрузились в рыхлую, богатую перегноем землю. Привязав лошадь, я решительно зашагал к двери. Каждая мышца моего тела была напряжена от решимости. Я пришёл не только за советом, но и за прощением, за хоть каким-нибудь знаком того, что путь, по которому я шёл, не приведёт нас всех к гибели.

— Зара! — позвал я, и в моём голосе звучала настойчивость. — Нам нужно немедленно поговорить. План выходит из-под контроля.

Я забарабанил кулаками по обветшалой деревянной двери Зары. Стук разносился вокруг, словно барабанная дробь, вторившая моим натянутым до предела нервам. Дверь со скрипом распахнулась, будто Зара всё это время ждала по ту сторону. Её пронзительные глаза встретились с моими с пугающим спокойствием.

— Малик, — произнесла она, отступая в сторону, чтобы впустить меня в своё скромное жилище, заставленное книгами и банками с загадочным содержимым, которое она использовала для исцеления.

Я стремительно переступил порог, и мой голос прозвучал хрипло от паники и отчаяния.

— Всё пошло по пизде. Мы подвергли Оливию и Романа опасности.

— Малик, успокойся, — произнесла Зара. Её голос оставался твёрдым, словно скала посреди бушевавшего во мне шторма. Но я уже не мог остановиться. Плотину прорвало.

— А Марселиус… Он исчез, — продолжил я, нервно расхаживая по небольшой гостиной. Мои сапоги шаркали по деревянному полу. — Его схватили Рауль и его Охотники за временем. Ты во всём была права!

Зара с силой толкнула меня на спинку потёртого дивана. Я пошатнулся и рухнул на подушки.

— Зачем ты сюда явился? — Её голос хлестнул, словно кнут, и каждое слово острым шипом впивалось в мою и без того измученную совесть. — Ты должен приходить сюда только в том случае, если Роман и Оливия мертвы, попали в плен или с ними случилось что-то ещё хуже.

Я попытался взять себя в руки, но от её внезапной вспышки гнева мысли окончательно спутались.

— Блядь, Зара, я… — Я осёкся, заметив выражение её лица, искажённого не только яростью, но и разочарованием.

— Прекрати! — Она шагнула ко мне, ткнув пальцем в мою грудь. — Возьми себя в руки. Я даже понять не могу, что ты говоришь.

Её выговор подействовал на меня словно ушат холодной воды. Я покачал головой, пытаясь разогнать туман эмоций и собрать воедино обрывки нашего разговора, которые теперь казались разбросанными по полу страницами одного из её древних фолиантов.

Переведя дыхание, я сел на диване. Подняв взгляд на Зару, я невольно улыбнулся, и эта улыбка на мгновение рассеяла смятение на моём лице. Несмотря на её суровость, внутри разлилось знакомое тепло. Она была для меня гораздо больше, чем наставницей. Она оставалась самым близким человеком из тех, кого я ещё мог назвать семьёй, почти матерью. Сквозь столетия потрясений и бесчисленные потери она неизменно была рядом, направляя меня твёрдой рукой с тех самых пор, как Бальтазар предал меня.

— Успокойся и расскажи всё по порядку, — произнесла она уже мягче. — Что случилось? Почему ты примчался сюда в такой спешке?

— Не могу поверить, что ты оказалась права во всём, — сказал я, и каждое слово было отягощено грузом нашего общего прошлого. — Всё, о чём ты предупреждала меня насчёт Матиаса, Алины и их чудовищных поступков, оказалось правдой.

Зара пристально смотрела мне в глаза, словно искала в них искренность и то доверие, на котором столько веков держались наши отношения.