— О, hallo («привет»), — непринуждённо произносит он, словно не ожидал меня здесь увидеть. Моё присутствие, похоже, почти не привлекает его внимания.

— Прости, не хотела тебя будить. Правда, тебе нужно спать в кровати. Я знаю, что у тебя, э-э, были проблемы со сном. На этой неделе ты должен быть в лучшей форме, особенно после гонки в Майами. Пожалуйста?

Он садится.

— Я буду чувствовать себя не слишком галантным, если ты займёшь диван.

Я вижу, что он тоже устал: немецкий акцент у него стал чуть заметнее.

— Я не буду на тебя обижаться, обещаю. Гораздо важнее, чтобы ты выспался. Это приказ. От главы команды.

— Ладно, ja («да»). — Он откидывает плед. — Может, хотя бы подушку тебе принести?

— Конечно.

Мы проходим мимо друг друга, и я улавливаю его мужской запах: едва заметный аромат лосьона после бритья и неповторимый запах его кожи. От него веет океанскими рассветами и морским воздухом, роскошными гостиничными номерами и чистым сексом.

От прилива крови к ушам у меня кружится голова. Я опускаюсь на диван, подушки которого всё ещё хранят тепло его тела. Даже обивка пахнет им. И вот снова это покалывание — теперь все ощущения сосредоточились в одном пучке нервов между ног. Будь я дома одна, то достала бы вибратор и позаботилась о себе сама.

Сегодня это, очевидно, невозможно, хотя мысль о том, чтобы заняться этим на диване, пока он находится в соседней комнате, возбуждает меня ещё сильнее. Я извращенка.

Макс возвращается из спальни. Его шаги почти бесшумны. Подушки у него с собой нет, он лишь указывает большим пальцем себе за спину.

— Знаешь, кровать огромная. Мы вполне можем спать там оба. Не хотелось бы, чтобы ты всю ночь ворочалась из-за головной боли.

Я окидываю взглядом его спортивную фигуру, мышцы, перекатывающиеся под обтягивающей футболкой, ткань, натянувшуюся на груди, и блеск в глазах, освещённых светом из спальни.

В виске пульсирует — головная боль усиливается. Я смотрю на узкий диван с безупречно ровными красными подушками и роскошной обивкой из жатого бархата. Выглядит он прекрасно, но явно не предназначен для сна. К тому же твёрдый, как камень.

— Ладно.

Он улыбается, но в этой улыбке нет ни капли похоти. Скорее, облегчение и, возможно, радость.

— Я смотрю передачу о животных, так что лягу позже. Но ты, э-э, можешь спокойно засыпать…

— Да, я ужасно устала, — перебиваю его.

Всё это становится слишком неловким, и я хочу только одного: чтобы мы оба перестали разговаривать.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — отвечает он и закрывает дверь.

В спальне я выключаю прикроватную лампу и забираюсь под роскошные, ослепительно белые хлопковые простыни. Ложусь на бок, стараясь придвинуться к самому краю, но так, чтобы не свалиться с кровати, и поворачиваюсь лицом к окну. Не хочу, чтобы Макс подумал, будто я затеяла всё это ради секса.

Мне приходит в голову идея выстроить между нами стену из подушек, но я одёргиваю себя. Какая глупость. Мы взрослые люди, товарищи по команде и в экстренной ситуации вполне можем спать в одной кровати. Ничего особенного. Всё было бы точно так же, если бы на месте Макса оказалась Таня или Ань.

Если подумать, почему Таня не предложила мне переночевать у неё в номере? Вместе с ней? Натягивая на себя мягкое пуховое одеяло, укрывая плечо и даже ухо, я размышляю об этом. Да какая разница. Что сделано, то сделано.

Кровать до неприличия удобная, и я постепенно проваливаюсь в сон, пытаясь избавиться от головной боли и не думать о том, как Макс ляжет рядом со мной.

Спустя много часов меня будит тихое жужжание. Это включился кондиционер. Я резко открываю глаза и на мгновение не понимаю, где нахожусь.

А, точно. Отель Plaza в Остине. Я лежу в удобной кровати в тёмной комнате. Температура идеальная для сна: не холодно и не жарко, и…

Вокруг меня обвита чья-то мускулистая рука.

Она принадлежит Максу. Боже мой, мы спим в обнимку! Он лежит сзади, прижавшись ко мне всем телом, его нос уткнулся мне в шею. Наши ноги переплетены, а ладонь покоится у меня на животе.

Я беззвучно ахаю, пока он продолжает мирно посапывать. От его тихого дыхания по моей шее бегут мурашки. Я чуть поворачиваю голову влево и замечаю рукав его футболки. Мы оба одеты.

Сердце колотится о рёбра. Не помню, когда он лёг в кровать, наверное, потому что сплю очень крепко. Не помню и того, как мы оказались в такой позе. Макс — один из немногих людей, которых я могу обнимать, не испытывая неловкости. Даже с некоторыми мужчинами, с которыми я спала, объятия и несексуальная близость давались мне с трудом.

С Максом всё всегда было иначе.

Я несколько раз моргаю в темноте, раздумывая, не встать ли и не перебраться ли на диван. Или хотя бы не высвободиться из его объятий. До этого момента я так сладко спала, уютно устроившись в своём маленьком коконе.