— Я так рада, что ты приехала. Тут один богач из России постоянно предлагает мне деньги за то, чтобы я отправила своих моделей к нему в гостиничный номер, — говорит она, закатывая глаза и отпивая из бутылки.

— Фу, мерзость. Некоторые вещи в Formula World никогда не меняются. Как гонщики обращаются с персоналом?

— Знаешь, в последние несколько лет всё стало… поспокойнее. И представь себе, скоро я отправлюсь в поездку, чтобы нанять ещё и мужчин для рекламных мероприятий. Уже присмотрела нескольких итальянцев. — Ань лукаво ухмыляется, и я смеюсь.

— А как к этому относится Брайс?

Она отмахивается.

— Ему всё равно. Он знает, что я от него без ума. Кстати, завтра он будет здесь. Надо бы всем вместе куда-нибудь выбраться.

— Обязательно.

Мне нравится проводить время с ними обоими: они такие жизнерадостные и общительные. Правда, после этого мне обычно приходится какое-то время лежать и приходить в себя. Они оба всегда на максимуме. Без остановки.

— Я так рада тебя видеть. День выдался совершенно сумасшедший. Господи, ведь с момента сердечного приступа у папы прошёл всего один день.

— Да, рассказывай всё.

Ань внимательно слушает, пока я рассказываю об отце. Это одно из её главных достоинств — она действительно умеет слушать.

Когда мы только познакомились, я немного её побаивалась. Она была невероятно красивой и ничуть не стеснялась это подчёркивать, а я — двадцатичетырёхлетняя ботаничка-стажёрка. И всё же она приняла меня в свою компанию, состоявшую из моделей, и мы вместе пережили немало удивительных приключений в разных уголках мира. Катались на слонах, верблюдах и механических быках. Купались в водопадах и танцевали в Испании до самого рассвета.

— Я так рада, что Адриану стало лучше. Какой ужас! — Она прижимает ладонь к груди. — А ещё я видела твою фотографию в больнице с одним известным гонщиком. Или мне всё ещё запрещено о нём говорить?

Из меня вырывается стон. От разговора о Максе не уйти. Даже с лучшей подругой.

— О, а знаешь что? Угадай, где я сегодня ночую?

Когда я рассказываю ей, глаза Ань округляются, а губы складываются в идеальную алую букву «О».

— В одной постели? — шепчет она.

— Нет! — практически кричу я.

Она приподнимает брови и ухмыляется, словно говоря: «Ага, конечно».

— Я серьёзно.

— Я тоже. Видела бы ты, как он смотрел на тебя на той фотографии. — Она принимается обмахиваться рукой, изображая, будто ей стало жарко.

— Да ладно тебе. Я сама видела эту фотографию. Там я вся потная.

— Сияющая.

Мы смеёмся.

— Честное слово. Между нами ничего нет.

— Посмотри мне в глаза и скажи, что тебя к нему не тянет.

Она пристально смотрит на меня.

— Меня не…

Голос затихает, и я заливаюсь смехом.

Ань не смеётся.

— Что? — спрашиваю я, отпивая пива.

Ань качает головой, всё ещё не веря мне.

— Милая, можешь сколько угодно это отрицать, но я прекрасно знаю этот взгляд.

Она отпивает глоток своего изысканного пива. Одно в Ань за все эти годы так и не изменилось: она видит меня насквозь и прекрасно распознаёт всё моё враньё. Сейчас она смотрит на меня с такой пристальностью, будто прожигает насквозь. Пора сменить тему.

— Как думаешь, кто победит в гонке?

Она поджимает губы, понимая, что я пытаюсь сделать.

— Кстати, он никогда не спал ни с одной из девушек, работавших на стартовой решётке. Если ты вдруг об этом задумывалась.

— Кто?

— Ты прекрасно знаешь кто.

Я наклоняюсь к ней поближе.

— Зато он спал с кучей других женщин.

— Не в последнее время. И только после того, как вы расстались. Одна модель рассказала мне, что однажды ночью он произнёс твоё имя во сне.

Ань тоже в курсе всех сплетен Formula World. Если она говорит, что в последнее время Макс ни с кем не спал, значит, так оно и есть.

— Да ладно, это же нелепо.

— Чистая правда.

Я обдумываю её слова. Макс произнёс моё имя во сне? Интересно, когда это было.

— Ну и что с того? Мы не будем заниматься сексом. Ни сегодня, ни в любую другую ночь. Я его уже забыла.

— Угу. Посмотрим, — напевает она.

Ань знает, какая невероятная химия всегда была между мной и Максом, и, вероятно, догадывается (и совершенно справедливо), что я просто не хочу признавать очевидное.

— Нет уж. Ты же знаешь, как у меня обстоят дела с мужчинами.

Она фыркает.

— Макс был куда лучше всей той череды айтишников, с которыми ты встречалась. Помнишь, как мы с Брайсом однажды ужинали с тобой и одним парнем в Сан-Франциско?

Я щурюсь.

— С тем, который пришёл в испачканной толстовке?