— Это самое простое и удобное решение. У меня нет времени разбираться с такой мелочью, — заявляет Таня, поднимаясь со стула. — Разумеется, мы никому об этом не расскажем: если информация просочится наружу, пресса устроит настоящий цирк. К счастью, пентхаусы находятся на последнем этаже, и попасть туда могут лишь немногие. Кроме того, у них отдельный охраняемый вход с кодовым замком. Мы дадим тебе ключ от номера Макса, и ты переночуешь у него. А завтра, когда мы переселим тебя в отдельный люкс, хлопот будет меньше — он находится прямо по соседству.

Не успеваю я возразить, как Таня уже выходит из офиса, жестом приглашая Макса следовать за ней: ему нужно подписать фотографии для поклонников.

Макс слегка машет мне на прощание, и, когда дверь закрывается, я откидываюсь на спинку стула.

Всё складывается просто замечательно, и теперь мне предстоит провести ночь под одной крышей с мужчиной, которого я люблю уже много лет.

Ну что ж.

Вот это всё быстро закрутилось.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ЛИЛИ

Быстро принимаю душ в женской раздевалке на трассе — я не из тех, кто привередничает по пустякам, — сушу волосы феном, надеваю белую блузку и облегающие джинсы, а затем поворачиваюсь к коробке, которую оставила для меня Таня.

Поднимаю крышку и, увидев внутри пару алых ковбойских сапог, не могу сдержать смех. Продолжаю посмеиваться, пока натягиваю их. Это совсем не в моём стиле, но выглядят они вполне неплохо. К тому же сидят идеально. Стоит поставить ноги на пол, как я понимаю, что сапоги словно сшиты на заказ. Делаю несколько неуверенных шагов по комнате, привыкая к жёсткой, грубой коже. Сапоги сидят настолько плотно, что я чувствую, как пальцы ног упираются в носки.

Подхожу к зеркалу и рассматриваю сочетание красных сапог, синих джинсов и белой блузки. Непривычно, но вполне симпатично. Поворачиваюсь, смотрю через плечо и любуюсь тем, как джинсы подчёркивают мою попу, а сапоги визуально удлиняют ноги.

На мгновение я чувствую себя дерзкой и даже уверенной в себе. Я справлюсь. Схожу на вечеринку, переночую в номере Макса, помогу команде пережить этот непростой период. Всё это сущие пустяки по сравнению с тем, через что мне пришлось пройти в технологической компании.

А сапоги, между прочим, просто отпадные. Возможно, я даже оставлю их в своём постоянном гардеробе.

Я уверенной походкой направляюсь к внедорожнику, где на заднем сиденье меня ждёт Таня. Она одета примерно так же, только рубашка на ней клетчатая, а сапоги чёрные.

— Привет, ковбойша, — говорю я, забираясь в машину.

Пока мы пробираемся сквозь плотный поток машин в центр города, где находятся ресторан и наш отель, несколько минут обсуждаем сапоги и Техас.

— Давай немного поработаем. С такими пробками до ресторана мы доберёмся ещё нескоро.

— Отличная идея.

Таня сообразительная, и мне нравится её деловой подход без лишних сантиментов. К тому же работа помогает отвлечься от нервного предвкушения встречи с Максом, которое не даёт мне покоя. Я наклоняюсь вперёд, достаю из сумки ноутбук и устраиваю его на коленях.

— Начнём с запросов прессы по поводу твоей прежней работы, — говорит Таня, просматривая что-то в телефоне.

Я на мгновение бросаю взгляд в окно, затем снова поворачиваюсь к ней.

— Я готова.

— Один журналист спросил, не хочешь ли ты рассказать об обстоятельствах своего… э-э… увольнения. Я ответила отказом.

— Всё правильно. Эта тема закрыта.

— Другие хотели узнать, не согласишься ли ты выступить с заявлением о женщинах, работающих в традиционно мужских сферах — например, в IT или автоспорте.

Я пожимаю плечами.

— Возможно, это не такая уж плохая идея. Как думаешь?

— Мне нужно подробнее узнать о том, что произошло на твоей прежней работе.

Вся моя недавняя уверенность в себе мгновенно улетучивается.

— Дело было не в каком-то одном случае или происшествии. Всё началось с того, что годами я сталкивалась с отношением к женщинам в мире высоких технологий и многочисленными случаями сексуальных домогательств. Всё что угодно: инвесторы пытались напоить меня до беспамятства, приставали с поцелуями прямо в офисе… А однажды я обсуждала с инвестором планы по расширению компании и увеличению штата, и он вдруг достал свой… ну, ты понимаешь. Возбуждённый член.

Таня морщится.

— Фу! Я однажды работала на владельца команды, который вёл себя точно так же. Он был из Кремниевой долины.

Я догадываюсь, о ком она говорит, но вслух его имени не произношу.

— Мне жаль, — тихо говорю я.

Она пожимает плечом.

— Иногда это часть нашей работы.

— Но это не значит, что такое поведение допустимо. И уж точно не значит, что мы должны это терпеть.

Прежняя злость снова поднимается во мне, скручивая живот.