Я затаиваю дыхание, когда болиды срываются с места. Это всегда самая захватывающая часть гонки — посмотреть, кто вырвется вперёд из первой плотной группы машин. Иногда столкновения происходят уже на первых секундах, отсеивая невезучих и неподготовленных гонщиков.

И вот, как и следовало ожидать, две машины сталкиваются и вылетают в гравийную ловушку.

Макс с лёгкостью вырывается вперёд, оставляя соперников позади, как я и предполагала.

— Беккер отлично стартовал…

Комментатор продолжает рассказывать о том, как уверенно держится Макс и насколько хорошо машина слушается руля. Отлично. Папа будет в восторге. Но ни он, ни Макс не смогут расслабиться на протяжении следующих семидесяти семи кругов — вплоть до того момента, когда взовьётся клетчатый флаг. Да и я, скорее всего, тоже. Это опасный спорт, и именно поэтому я когда-то рассталась с Максом. Видеть, как человек, которого любишь, почти каждые выходные оказывается на волосок от смерти, было слишком тяжёлым испытанием для моей души.

Не поймите меня неправильно: я люблю гонки. Но встречаться с мужчиной, который управляет гоночным болидом, — совсем другое дело.

Выдохнув, я возвращаюсь к печенью и ложкой выкладываю тесто на противень, продолжая слушать трансляцию. Отправляю противень в духовку и ставлю таймер на двенадцать минут.

Воздух наполняется ароматом ванили и сахара, но я никак не могу выбросить из головы образ папы. Когда я сказала ему, что в этом году не смогу приехать, в его глазах промелькнула грусть, однако, к счастью, он не стал спрашивать почему. Возможно, догадался сам. А может, решил, что всего через месяц после громкого увольнения я просто не готова к такому многолюдному мероприятию. Ведь меня выставили за дверь с должности руководителя отдела кадров — простите, «директора по работе с персоналом» — в одной новой, невероятно популярной технологической компании.

Но была и ещё одна причина. Я не хотела встречаться с Максом. Конечно, за эти годы мы иногда пересекались на гонках, но тогда он всегда выступал за другую команду, поэтому избежать долгих разговоров было нетрудно. А теперь он гонщик команды моего отца, и это уже совсем другая история.

В конце концов мы бы столкнулись у бара и неловко пытались поддерживать беседу или встретились бы у буфета в столовой, задавая друг другу вопросы поверх тарелок с курицей. А ещё хуже — мне пришлось бы позировать рядом с ним для командного фотографа. От одной мысли о том, что он окажется так близко, меня бросает в пот с головы до ног.

Первая партия печенья готова. Я перекладываю его на решётку и отправляю в духовку следующий противень. Одним ухом продолжаю слушать гонку, пока убираюсь на кухне, а когда готова вторая партия, с головой ухожу в наведение порядка в холодильнике.

Интересно, что сказал бы комментатор, если бы сейчас ему пришлось вести репортаж о моей жизни.

«Опозоренная бывшая руководительница популярной компании, выпускающей видеоигры о гонках, проводит невероятно насыщенное воскресенье: наводит порядок в холодильнике жарким днём. Большинство женщин вроде неё в это время отправились бы на бранч в модное заведение Нью-Йорка или отдыхали бы в Альпах. Но только не Лили Она́ссис. Она одиночка, которая предпочитает печенье сумкам Coach, а кроссовки — Saint Laurent. И только взгляните на её наряд! Ей даже не хватило желания переодеться: так и ходит в легинсах для йоги и футболке, заляпанной кофе. Столько денег, привилегий и возможностей — а она выбирает жизнь серой мышки. Лили Онассис уже много лет ведёт крайне закрытый образ жизни, с тех самых пор, как поползли слухи о её романе со звездой Formula World Максом Беккером. Тогда он выступал за команду-соперников…»

Проходит час. Я то оттираю липкую жижу, оставшуюся в ящике для овощей и фруктов от гнилого персика, то выбрасываю пенопластовый контейнер из-под еды на вынос, которому уже пара недель, и время от времени поглядываю на трансляцию. Макс по-прежнему лидирует, и, похоже, победа у него в кармане. Чутьё папы на талантливых гонщиков, которых можно переманить из конкурирующих команд, снова его не подвело.

Звонок мобильного вырывает меня из задумчивости. Я босиком иду в гостиную, где телефон лежит на журнальном столике.

На экране высвечивается имя Адама Маклина.

Странно. Это помощник моего отца. Наверняка он сейчас на гонке вместе с ним.

— Привет, Адам. Что случилось? — быстро спрашиваю я.

— Лили, только не паникуй. У меня плохие новости. Мы отправим за тобой водителя.

— Что? Зачем? Что происходит? — Я прижимаю свободную руку к горлу, словно пытаюсь удержать сердце, которое будто застряло там вместо того, чтобы биться в груди.

Когда кто-то просит тебя не паниковать, это буквально единственное, что ты можешь сделать.

— Дело в твоём отце. Во время гонки он потерял сознание прямо в боксах. Сейчас его везут в больницу. Нам нужно, чтобы ты как можно скорее приехала туда.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ЛИЛИ