Может, если буду работать в ресторане каждый вечер. И если продам ещё одно мамино украшение. У меня ведь осталось её обручальное кольцо. Бриллиант наверняка чего-нибудь стоит. Я так долго не хотела идти на этот шаг, что от одной мысли об этом меня пронзает стыд. Если бы только мне удалось найти работу на полный день по специальности…

— Сейчас я не могу об этом думать. Утром, на свежую голову, займусь этим.

Выходя из кухни, я поднимаю с пола кухонное полотенце, которое непонятно как оказалось скомканным там. Сейчас мне хочется только принять обжигающе горячую ванну — единственное, что может немного успокоить меня и заглушить ощущение, будто всё вот-вот развалится. Надеюсь, Сабрина не израсходовала всю горячую воду. В этом съёмном доме бак для нагрева воды размером с ведро, честное слово.

— А как он выглядит? — звонкий девичий голос Сабрины раздаётся за моей спиной, отражаясь от кухонных шкафчиков.

— Кто?

Я, конечно, прекрасно понимаю, о ком она. Наверное, пытается отвлечь меня от письма. Или просто… Как там она это называет? Thirsty? Точно. (Thirsty — сленговое слово, которое буквально означает «испытывающий жажду», но в разговорной речи используется в значении «сильно запавший на кого-то», «жаждущий внимания», «испытывающий явное влечение».)

— Твой начальник. Он прямо красавчик?

Он высокий, темноволосый и опасный — во всех отношениях, и самых восхитительных, и самых банальных. Глаза у него тёмно-синие, как полночное небо, настолько тёмные, что кажутся чёрными.

Грудь словно послужила образцом для многочисленных статуй римских гладиаторов.

— Не знаю. Обычный мужчина. Тёмные волосы. Высокий. Я особо не присматривалась.

Я делаю пару шагов в гостиную, направляясь к своей спальне. Наш дом такой маленький, что до любой комнаты можно добраться за десять шагов или даже меньше.

— Не присматривалась. Ну да, конечно. Как его зовут?

Тяжело вздохнув, я отвечаю погромче:

— Дейл Александр Дженкинс.

— Дейл — совсем не сексуальное имя.

— Он предпочитает, чтобы его называли Алексом.

Я распахиваю дверь спальни, всё это время думая о нём. Куда приятнее предаваться фантазиям о его великолепных мышцах, чем размышлять, где взять деньги на лагерь для сестры.

В офисе он смотрел на меня поверхностно и с нескрываемым флиртом. Насмешливо и высокомерно. Но потом в его поведении что-то едва уловимо изменилось. И произошло это не тогда, когда я завязала ему галстук.

Или когда мы перекидывались колкостями насчёт моей почасовой оплаты. Нет, всё-таки тогда, когда мы сидели в машине.

Я подключаю телефон к зарядке — батарея почти села, — затем снимаю своё дешёвое платье и надеваю халат. Нет смысла думать об Алексе. Он старше меня, богат и к тому же мой начальник. Проходя по коридору и делая три шага до ванной, я невольно улыбаюсь, вспоминая, как он предложил мне прокатиться на его «Порше».

Ага, конечно. Но от одной мысли о том, что мы могли бы провести вместе целый день, я тихонько хихикаю.

Он мой начальник. По крайней мере, ещё несколько дней. Даже если я ему и интересна — а я на сто процентов уверена, что это не так, — он никогда не станет делать первый шаг. Это было бы совершенно неуместно. Так почему же я никак не могу перестать о нём думать?

Наверное, дело в том, как внимательно он смотрел на меня, когда я говорила. Как его взгляд то и дело скользил к моим губам и как загорались его глаза, когда я смеялась. Как он задавал мне вопросы, пока мы ехали в машине, и заставлял чувствовать себя так, словно для него во всей вселенной не было ничего важнее меня.

Я смотрю на своё отражение в зеркале ванной, пытаясь понять, почему он проявлял ко мне такой интерес. Неужели он заметил, как я устала? Как я напряжена?

Испуганной? Другие девушки моего возраста ходят по барам и клубам. Делают маникюр и планируют поездки на выходные с подругами на пляжи Флориды.

Все мои подруги по колледжу устроились на работу далеко от Атланты, так что теперь моя ближайшая подруга — Айда, восьмидесятилетняя женщина, которая заведует общественным садом в соседнем квартале.

Может, мне пропустить все эти обычные этапы жизни — карьеру, замужество, детей — и сразу перейти к жизни пенсионерки. Правда, с низкооплачиваемой работой в сфере обслуживания. Вообще-то я люблю бинго. По крайней мере, любила, когда однажды ходила играть с Айдой.

Кстати, мне ведь ещё нужно подготовить информационный бюллетень для общественного сада…

Наверное, стоит быстро принять душ и заняться бюллетенем, но сначала мне нужно расслабиться. Я почти никогда не позволяю себе полежать в ванне.

Каждый заслуживает немного заботы о себе, правда? Я чертовски много работаю.

У нас старинная ванна на изогнутых ножках, довольно глубокая.

Над ней установлен душ с ненадёжной овальной штангой для занавески. Когда задвигаем занавеску, приходится быть особенно осторожными, иначе вся конструкция рухнет. Такое уже случалось, и не раз.