Джеймс издал одобрительный звук, а потом продолжил.

— Пойдёшь со мной сегодня?

— Куда?

— Надо к Остину.

— Приму душ, выпью кофе и буду готов. Заберёшь меня здесь?

Когда я сел в машину, я не проронил ни слова. Джеймс всегда был в плохом настроении ранним утром, поэтому я решил не утомлять его разговорами. У него были лёгкие тёмные круги под глазами, и он казался более нервным, чем обычно — я понял это по напряжённой челюсти и тихим вздохам, которые он изредка отпускал, не отводя взгляда с дороги.

Мы приехали к заведению Остина к восьми утра, и я задавался вопросом, почему Джеймс решил искать его именно там после ночи полного хаоса.

— Вы договорились встретиться, что ли?

— Да. Этот придурок уже начал ссать под себя с тех пор, как вернулся Худ.

Мы сразу направились в офис Остина и остались ждать его появления, пока очень симпатичная девушка приносила нам кофе. Очевидно, она даже не посмотрела на меня и пускала взгляды на Джеймса, который её вовсе не замечал. Она даже пыталась заговорить с ним, но он не обратил внимания, и в конце концов она ушла раздражённая.

— Вчера Худ звонил мне, — сказал Джеймс, когда мы остались наедине.

— Серьёзно? И что он тебе сказал?

— Он был у бабушки с дедушкой Джекса.

Я приложил руку ко рту от удивления.

— О боже. Ты разговаривал с Джексом? Всё в порядке?

— Да. Он ему ничего не сделал. Сегодня утром я звонил Блейзу и поговорил с ним.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Остин.

— Вот мой любимый сынок.

— Не начинай со своими глупостями. Я тебе не сын, — резко ответил Джеймс.

— Ну и что? Ты разбудил меня в восемь утра, чтобы показать своё охренительное лицо вместе с этим Уиллом? — затем Остин повернулся ко мне. Он всегда внушал мне определённый страх. — Без обид, Уилл.

— Нет, ничего страшного.

— Мог бы прийти вечером. Как это сделала твоя девушка.

Остин ещё не успел сесть за свой стол, а Джеймс уже стоял. Плохой знак.

— Спокойно, Джеймс, — сказал я.

— Что я сказал не так? Девушка умнее, чем я думал. — Потом добавил: — Садись, не стоит кипятиться. Я всего лишь сделал комментарий.

— Слушай, тебе нужно нам помочь, — вмешался я, напоминая им, зачем мы все здесь.

Остин опёрся спиной на стул, согнув колени. Когда он скрестил руки на груди, мятая рубашка расправилась на животе, обнажая его неухоженное тело.

— Ты должен помочь мне его найти, пока он не натворил дел, — объяснил Джеймс, возвращаясь на своё место.

— Почему?

— Неужели тебе мало знать, что меня похитили?

— Ты вернулся, да? — усмехнулся он.

Мы наблюдали, как он протягивает руку к хрустальным графинам, где хранился выдержанный виски. Он открыл один и налил напиток в стеклянный стакан.

— Худ пошёл к Джексону домой.

— Чего он хочет? — спросил Остин, пристально глядя на стакан.

— Деньги, много денег. Говорит, потом исчезнет.

Джеймс только что солгал.

— Что ещё он хочет от тебя? — спросил Остин, поднимая взгляд и морща лоб.

Он потягивал напиток, лицо тёмное, окружённое редеющими рыжими прядями. Не похоже, что он верил Джеймсу.

— От меня? Ничего. Он просто использовал меня, чтобы добраться до тебя и твоей семьи.

— Знаешь… у того ублюдка всегда странная идея, что мне что-то важно то, что с тобой.

Джеймс опустил взгляд на пол, задетый этими словами.

— Худ хочет отомстить. Он зол на меня и на тебя, — начал я, не облекаясь в слова, обращаясь к Остину.

— Чёрт, Уилл, — упрекнул меня Джеймс, как будто я только что выдал секрет.

— Что случилось? Это правда.

Когда я действовал импульсивно, как сейчас, мне всегда казалось, что это лучший выход. Только потом решения часто превращались в проблемы. И, вероятно, Джеймс меня за это ненавидел.

— Я тебе не доверяю, Джеймс, — сказал Остин, указывая на меня. — И этому психу тоже.

Я молча встретился с ним взглядом.

— Хотя… если подумать, мне больше доверия к Уильяму, чем к тебе.

— Ты шутишь, да? — Затем Джеймс обратился ко мне. — Без обид, Уилл.

— Когда твоя мать трахалась с этим ублюдком, ты знал и ничего мне не сказал. Уилл был верен. А ты?

— Я просто пытался…

— Нельзя спасать того, кто не хочет быть спасённым, Джейми.

— Ты и он уже давно ненавидели друг друга. Зачем втягиваешь в это её? — настаивал Джеймс.

— Потому что он всегда был влюблён в неё.

— А она?

Джеймс не должен был задавать такие вопросы, если ответы могли причинить боль.

— Нет. Он был одержим, но твоя мать выбрала меня.

Я заметил, что руки Джеймса дрожат. Слышать его о ней так делало его слишком уязвимым.

— А Джордан?

— Джордан тут ни при чём, — рявкнул Остин, раздражённо. — Он нужен был только для того, чтобы выстрелить два раза. Ты и твой брат.

— Одно хорошее дело он сделал, — предложил я, глядя на Остина.