— У меня хорошие отношения со всеми и ни с кем.

— А со мной?

— Джейми, ты до сих пор не понял, что вся твоя жизнь — сплошная постановка? С самого рождения тебя использовали в своих целях. Твоя мать родила тебя только для того, чтобы привязать к себе этого ублюдка Джордана.

Я сглотнул, не находя слов в ответ на эти ядовитые фразы.

— И всё равно этот придурок в итоге на тебя наплевал.

Я молчал, желая понять, до какой степени он зайдёт.

Чего он хочет от меня?

— Твой отчим всё время торчал в своём клубе… Я был единственным, кто был рядом с ней. Единственным, кого она когда-либо любила.

Я покачал головой, не веря.

— Когда ты узнал, что она беременна от Джордана, ты разозлился, да?

— Тебе лучше не знать.

— Что ты с ней сделал? Ты её бил?

— Настолько, что… ты родился таким, каким родился.

Несколько секунд я смотрел в пустоту, охваченный дрожью и яростью. Голова закружилась, зрение поплыло, глаза наполнились слезами. Мне пришлось на мгновение оторвать телефон от щеки.

Веди себя как мужчина.

Я попытался восстановить дыхание, несмотря на тяжесть в груди, и снова заговорил с ним.

— Всё, чему ты пытался меня научить, я так и не усвоил. Благодари меня за то, что я слабый. Если бы я был сильным, каким ты хотел меня видеть, ты бы уже лежал в могиле. Я бы убил тебя той ночью.

— Мог бы, да. Но не сделал. Теперь придётся расплачиваться.

Меня затошнило. Я сбросил вызов, с трудом удерживая себя в руках, и быстрым движением ладони вытер щёку.

Нужно думать о Джексоне. О его бабушке и дедушке. Не время тонуть в собственной боли.

Однако мой взволнованный голос по телефону, похоже, кого-то разбудил в доме: я едва успел заметить, как в гостиной зажёгся свет, и в следующее мгновение на террасу вышла фигура в халате. Это был директор. Он застал меня курящим в саду его дома — почти как вора.

— А ты что здесь делаешь?

Его миндалевидные глаза скользнули по пластиковым стаканчикам и бутылкам из-под пива, разбросанным по газону, и остановились на небольшой квадратной упаковке, лежавшей на уличном столике.

— Зачем ты пришёл? — снова спросил он.

Вдруг я вспомнил брелок тренера. Блейз говорил, что он точь-в-точь как у его отца.

— Вы на чьей стороне? — спросил я.

— Хантер, возвращайся домой, иначе я вызову полицию.

Не добавив ни слова, директор повернулся ко мне спиной и ушёл в дом. Я решил тоже уйти. Но прежде чем поехать к себе, заехал к дедушке и бабушке Джексона — убедиться, что всё в порядке.

Когда я приехал, дед открыл дверь, направив мне в грудь ружьё.

— Полегче, чёрт возьми, — вырвалось у меня, глаза сначала расширились, потом я поднял руки.

— Джеймс, господи! Что-то случилось? — воскликнула бабушка Джексона, выглядывая из-за плеча вооружённого старика. — Опусти ружьё, Роберт! Это же Джейми. Ты что, не видишь? Почему ты никогда не носишь очки?

— Потому что не знаю, куда ты их спрятала!

Они ещё немного поспорили, как это бывает у пожилых супругов, а затем бабушка посмотрела на меня своими ясными, встревоженными глазами.

— Джейми, с Джексоном всё в порядке?

— Да. Он остался ночевать у Уилла. Немного выпил и не хотел садиться за руль после вечеринки.

— Но мог бы предупредить.

— Я заехал именно для этого. Вам не о чем беспокоиться, — постарался я сказать как можно спокойнее, надеясь, что она поверит.

— Приготовить тебе травяной чай? Горячий шоколад? Заходи, Джейми.

— Нет, спасибо. Я поеду домой, уже поздно. Я просто хотел сообщить вам о Джексоне…

В этот момент я замолчал, заметив, что дед Джексона смотрит на меня злобным взглядом.

— Чего хотел этот человек? — резко спросил он.

— Роберт, ты что, начинаешь терять хватку? — вставила бабушка. — Это был инструктор по плаванию Джексона, он принес телефон, который твой внук забыл у бассейна.

Я, не зная, как реагировать, покачал головой, делая вид, что ничего не понимаю, затем поцеловал бабушку в щёку и приготовился уходить.

— Спокойной ночи вам обоим, — сказал я, хотя дед продолжал строго смотреть на меня.

Я вернулся к машине, сел и закрыл глаза, словно пытаясь стереть события последнего получаса. Потом затянулся сигаретой и достал телефон из кармана. Мысли снова быстро вернулись к Джун.

Хантер: Ты в порядке, Белоснежка?

Джун:  Да, а ты? Ещё где-то гуляешь?

Хантер: Я возвращаюсь домой. Почему ты ещё не спишь?

Джун: Я вспоминаю вечер… было весело.

Хантер: И мне...

 Не могу дождаться завтрашнего дня, чтобы снова тебя увидеть…

 Да что я говорю? Я такой жалкий.

Джун: Иди спать, уже поздно. Спокойной ночи, Джеймс.

Я остался, уставившись в экран, и вновь вспомнил жёлтую записку, которую оставил ей этим утром.

Почему она ещё не ответила на моё «я тебя люблю»?