Тиффани мотнула головой, отказываясь.

— Почему вы едите печенье в форме имбирных человечков? Уже Рождество? Я что-то пропустила? — спросила Тейлор.

— Не порть нам настроение, Тейлор, спасибо. Я знаю, что до Рождества ещё далеко, но это наша традиция, — объяснила Поппи немного позже, когда присоединилась к нам в своей комнате.

Вечеринка у неё дома была посвящена в основном украшению рождественских украшений с её лучшими подругами, поэтому она была очень расстроена их отсутствием.

Пока Тейлор и Поппи продолжали перебранку, я продолжала наблюдать за Тиффани. Она была вялая, в своём мире.

Вдруг мне пришло сообщение, и сердце ёкнуло. Джеймс.

Хантер: Я уже внизу.

Джун: Но я у Поппи.

Хантер: На самом деле, я под ее домом.

Джун: Слушай, если она тебя заметит, рассердится.

Хантер: Как страшно, я уже ухожу.

Джун: Идиот.

Хантер: Спустишься, или мне придётся стоять на улице всю чёртову ночь на холоде?

Джун: Как будто я не справлюсь сама.

Хантер: Кем ты себя возомнила?

Даже улыбаясь экрану, я вскоре отвлеклась на перепалки девушек.

— Слушай, я же сказала тебе. Если бы они хотели прийти, они бы уже были здесь к этому часу.

— Что ты этим хочешь сказать, Тейлор?

— Что ты устроила «вечеринку подружек»… — Тейлор изобразила кавычки перед лицом Поппи. — …чтобы не оставить эту стерву одну. А она даже не пришла. И не говоря уже о другой.

— Что у тебя против Ари?

— Ничего. Кроме того, что Брайан её не заслуживает. Она же уже утешается за твоей спиной с твоим парнем.

— У меня нет парня.

Но обеспокоенное лицо Поппи говорило само за себя.

— Конечно, но, как назло, ты поняла, о ком я говорю.

— Ари не отменила встречу, чтобы быть с Марвином, — возразила раздражённо Поппи.

— Ну, если ты так говоришь.

Джун: Я буду там через две минуты.

Хантер: Но я хочу поцеловать тебя прямо сейчас.

Я пыталась не смотреть на экран, несмотря на уведомления.

Хантер: В этот момент.

Еще одно уведомление.

Хантер: Сейчас, Джун.

Почему откладывать? Я была без ума от него. Я могла представить его голос, его приятный запах, мягкие волосы под пальцами.

— Мне нужно позвонить маме, — объявила я.

Девушки пожали плечами, слишком увлечённые тем, чтобы решить, когда они начнут отмечать Рождество, казалось, нашли общий язык.

— Я гирлянды уже в ноябре развешиваю, — воскликнула Поппи.

— Я тоже. Мне всё равно, я не жду декабря, чтобы праздновать Рождество, — согласилась Тейлор.

Я стремительно выскочила из комнаты, с неловкой скоростью. Спустившись вниз и открыв дверь дома, я наткнулась на Джеймса прямо перед собой. Он был в белой футболке, которая подчёркивала его широкие плечи, а под коричневой чёлкой сверкали яркие глаза.

Когда он меня увидел, он улыбнулся, открывая маленькую ямочку под скулой. Его образ застал меня врасплох, и я даже не успела среагировать, когда он прижал меня к стене. Его запах ошеломил меня — сладкий, как ваниль, свежий, как только что выстиранное бельё, с оттенком мужских гормонов.

— Чёрт, ты прямо хотела меня поцеловать, Белоснежка, — сказал он, подшучивая над скоростью, с которой я добралась до двери.

— Я? Сказал тот, кто не мог подождать две минуты, — парировала я.

Но Джеймс больше меня не слушал и страстно прижал мои губы к своим. Я ощутила свежесть мятной жвачки, когда его язык скользнул между моими губами с похотью. Я не ожидала, что он будет целовать меня с такой страстью. Дыхание прервалось, когда я почувствовала, что его губы становятся требовательными.

Мои щеки мгновенно зажглись, потому что его холодные руки начали бесконечную борьбу с моей толстовкой вокруг моих бедер.

— Пойдём внутрь, давай — прошептала я, таща его в дом, давая понять, что он должен говорить тише. — Как дела у Джаспера?

— Я помог ему с физикой, раз кто-то перестал делать свою работу — ответил Джеймс. Я осталась разинув рот, глядя на него.

— Не можешь больше ничего сказать сегодня? — подшутил он.

— Мы печём маффины, хочешь? — взяла себя в руки я.

— Хочу, да… — Но он не закончил фразу и улыбнулся с озорством.

Сразу после этого Джеймс кинулся на диван и решительно схватил меня за запястья, втягивая к себе.

— Не ругайся, пожалуйста. И тихо, иначе нас услышат — прошептала я.

— Тихо в чём? — рассмеялся он, усаживая меня верхом на себя. — Иди сюда.

Мои ноги естественно обвились вокруг его бёдер. Даже несмотря на длинные штаны и толстовку, его умелые руки знали, как искусно проникать под одежду.

Джеймс запрокинул голову, и затылок коснулся спинки дивана, показывая мне свою шею. Я так хотела засыпать её поцелуями.

Пальцами он продрался под мою толстовку, и наконец его рот раскрылся, чтобы принять мой поцелуй.