— Почему восьмёрка?

— Он должен быть здесь, рядом с шестёркой, — вздохнула она, беря мою руку.

Сердце моё начало учащённо биться, а она опустила взгляд, улыбаясь полуулыбкой на пол.

— Джун… — дыхание перехватило мне в горле. — Посмотри на меня.

В этот момент она подняла лицо, и я увидел, что её глаза цвета неба были большие и влажные. И я понял.

— Сначала мне нужно сделать ещё один тест, чтобы быть уверенной…

Я ринулся к ней, чтобы заглушить её слова поцелуем, в то время как рукой скользнул по её животу, скрытому платьем.

Не думаю, что когда-либо любил её так сильно.

ЭПИЛОГ

Джеймс

Мой брат пришёл в больницу с очередной мягкой игрушкой в руках.

На этот раз — пингвин.

— Джаспер, я же говорил, хватит с подарками! — отругал я его.

— Джеймс, оставь его, — пробормотала Джун с кровати.

Я наблюдал, как Джаспер медленно подходит к Джун, которая была измотана, но по-прежнему невероятно красива. Маленький Огюст спал у неё на руках, с глубокими ямочками на пухлых щёчках, блаженно дремля.

За мгновение до того, как Джаспер подошёл, я попросил всех выйти из палаты Джун, чтобы дать нам немного уединения. Я окликнул Тейлор, которая была в коридоре, и попросил её отвлечь брата и подержать его у себя.

— Иди, Джас, я хочу спросить тебя про твою подружку, — сказала она, чтобы вывести его.

Наконец, я остался один с Джун и малышом. Я достал ручку из её сумки и сел на кровать рядом с ней.

— Что делаешь, Джеймс?

— Смотри.

Рядом с «VI-VIII-» я написал текущий год.

— Ты завершил дату… — заметила Джун, внимательно разглядывая каракули на моём безымянном пальце.

— Да.

— Что случится восьмого июня, Джеймс?

— Как ты думаешь?

— Не знаю.

Она прикусила губу, наверное, чтобы сдержать улыбку.

Ты прекрасно знаешь, Белоснежка.

— Восьмого июня ты скажешь мне, что будешь со мной навсегда.

— Почему? — спросила она.

В этот момент я спустился с кровати и опустился на колени. Достал из кармана коробочку, открыл её и показал кольцо. Джун широко раскрыла рот.

— Помимо того, что ты моя детектив, не хочешь ли стать ещё и моей женой?

Она, казалось, была лишена дара речи.

— Ты имеешь в виду… именно восьмого июня, Джеймс?

— Я хочу жениться на тебе в этот день. Тебе нравится такая идея, Белоснежка?

— Джеймс! О, Боже мой…

— Шшш, разбудишь, — прошептал я, указывая на малыша у неё на руках.

— Но…

— Теперь у тебя нет оправданий, — поддразнил я её.

Джун аккуратно уложила Огюста в кроватку рядом с кроватью, затем встала. Она скривила лицо, прежде чем ответить, пока я всё ещё стоял на коленях, как идиот.

Она делает это специально, как всегда.

— Сначала скажи мне одно. Ты возьмёшь мою фамилию, Джеймс?

— Что? Даже не думай! Думаешь, у меня лицо того, кто возьмёт твою фамилию, Уайт?

— Ммм… тогда не знаю…

Она провела пальцем по нижней губе, притворяясь задумчивой.

И скажи «да», чёрт возьми!

— Не знаю…

— Ладно, хорошо, Джун. Я возьму твою фамилию.

— Тогда да, — сказала Джун, улыбаясь.

Я поднялся, чтобы поцеловать её, встретив её лицо, такое красивое, что я почувствовал… странное ощущение.

— Джеймс?

— Да?

— Я не хочу, чтобы ты действительно брал мою фамилию, это был тест, чтобы проверить, насколько ты до сих пор податливый.

— Стерва.

— Я тебя люблю, дурак.

Продолжение в 4 книге: Люби меня, люби меня 4: Всё ещё вместе.