— Хочешь, чтобы я так долго ждал? — я сделал детский надутый рот, от чего она улыбнулась.

— Дурак.

— Оскорбляй ещё, и я заберу свой камешек.

— Попробуешь — лишу тебя всякой мужественности.

— Идея мужественности — всего лишь культурная условность.

— Ты прекрасно понимаешь, Джеймс.

И в тот момент, убедившись, что коридор совершенно пуст, Джун вцепилась руками мне в волосы. Она дернула пряди, заставляя меня наклонить голову и приблизиться к её слегка краснеющему лицу.

Храбрости ей не занимать, чёрт возьми.

Но я не мог ей рассказать, что мы с друзьями собираемся делать этим вечером. Джун не должна была это знать.

Я решительно прикусил свои пухлые губы, и кровь с бешеной силой забилась в вены, покалывая в животе. Её язык тщательно исследовал мои губы, погружая меня в экстаз.

— Мы же в школе, чёрт возьми, — тяжело дыша, прошептал я, приоткрыв рот настолько, чтобы мой язык встретился с её и переплёлся с ним в запретной игре.

Мои руки, упёртые в шкафчик, скользнули по её разгорячённому телу, чтобы сжать бёдра собственнической хваткой, заставляя её задыхаться прямо у меня в губах, пока я глубоко проникал языком между её мягкими, приглашающими губами.

— Джун… — вздохнул я, когда мы оторвались друг от друга.

Она закрыла глаза и уткнулась носом в изгиб моей шеи.

— У тебя приятный запах, — прошептала она, вызывая дрожь по всему телу. — Но у нас сегодня разные уроки.

— Мы можем…

— Нет, Джеймс. Мне нужно вернуться в класс.

И в конце концов, с ладонями, прижатыми к шкафчику, и учащённым дыханием, я остался наблюдать, как она быстро скользит из моей хватки.

 

 

 

 

 

 

 

23

Джун

— Мэй и тётя приедут завтра, — объявила моя мама, пока мы убирали со стола после ужина.

Она знала, что я не люблю отмечать свой день рождения, но каждый год всё равно пыталась подвергнуть меня этому мучению, напоминая обо всём заранее.

— Ах, да?

— Да, Джун, как и каждый год.

Я фыркнула, на этот раз с раздражением, наверное, чтобы она почувствовала моё недовольство особенно сильно.

— Что такое? Каждый год празднуем мы четверо.

— Какая печаль.

— Спасибо большое. Извини, что я стараюсь не давить на тебя тем, что у нас больше нет семьи.

Может, в этом году у меня уже есть настоящие друзья, мама.

— Посмотрим, — сказала я, пожав плечами.

— Если у тебя есть планы на день рождения, пусть будет так. Мэй тоже может прийти.

— Мэй меня ненавидит.

— Это не так. Она всех ненавидит, не только тебя.

— Сегодня вечером можно мне пойти спать к Поппи?

Мама замолчала, предпочла уставиться на меня подозрительным взглядом.

— Джун, если я узнаю, что ты мне врёшь…

— Ты знаешь, что говорят? «Кто подозревает, тот виноват».

— Мне жаль, что я скрывала от тебя тот маленький флирт с Джорданом, но всё уже закончилось. Я не хотела тебя тревожить. Сделала это ради твоего блага.

— Может, и я иногда вру тебе ради блага.

— Ты просто врёшь. Джеймс вчера вечером в твоей комнате — вот тому доказательство.

— Ты сказала ему, что он может остаться.

— Но не спать в твоей комнате.

Мама встала передо мной во весь рост, сверкая глазами, словно два пылающих прожектора, но я посмотрела на дверь и рванула туда на полной скорости.

— Ладно, я иду к Поппи, не жди меня бодрствующей.

***

Некоторые люди добры по натуре и точно не заслуживают злости других. Поппи была одной из таких.

— Я устроила этот вечер в основном для Амелии и Ари, а ни одна из них не пришла, — пробормотала она, разочарованная, проходя по кухне.

Мы с Поппи только что закончали выпекать шоколадные кексы, которые я предложила приготовить вместе с ней, а Тейлор сидела на барной стойке и следила за каждым нашим движением.

— И ведь ни одна из них сейчас не занята парнем… — бедная Поппи нахмурилась.

— Не значит, что в таком случае ты должна прощать им всё так легко, — мгновенно отрезала блондинка.

— Тифф точно в порядке? — вмешалась я.

Тейлор пожала плечами, но её обеспокоенные глаза говорили сами за себя. Иначе она бы точно не проводила Тифф домой к Поппи сегодня вечером.

— Она сказала, что запах шоколада вызывает у неё тошноту, — объяснила она, затем спрыгнула с барной стойки. — Ладно, пойду посмотрю, как она.

— Пойду с тобой.

Любопытная, как никогда, я последовала за блондинкой наверх, а Поппи осталась на кухне убирать.

Когда мы вошли в комнату, я сразу заметила, что у Тифф лицо стало более измождённым и бледным, чем обычно. Она лениво сидела за письменным столом, глаза прикованы к телефону, ни звука.

Тейлор слегка её подтолкнула, но она будто с трудом глотала, словно страх сдавливал горло.

— Всё в порядке, Тифф? — спросила я, протягивая ей тарелку с рождественским печеньем, которое Поппи приготовила днём. Я уже успела съесть одно.

— Да.

— Хочешь кусочек?