Мои намерения были почти романтическими, но на самом деле я задыхался, переполненный удовольствием, которое могло доставить мне её тело. А потом мы обменялись ещё одним поцелуем, более страстным, который, казалось, вознёс её на небеса, потому что её стоны, всё более несдержанные, давали мне понять, как сильно ей это нравится. Я начал дрожать и почувствовал, как напрягся живот — признак того, что если продолжу в том же ритме, меня накроет волна блаженных ощущений, и я кончу.

— Пожалуйста, не сдерживайся. Я хочу услышать твой голос, — умоляла я.

— Джеймс...

Я продолжал изматывать её, заставляя чувствовать всю свою физическую силу. Я начал двигаться глубже, разрывая её на части резкими толчками, и она чуть не закричала. Казалось, в её голосе появлялась уверенность, и я ничего не мог с этим поделать. Я не мог не принять это как приглашение продолжить. Я откинул волосы с ее раскрасневшегося лица, а затем нежно прикоснулся губами к ее щеке.

— Что ты делаешь, почему ты остановилась? — спросила она меня.

Его ухо стало моей добычей, поэтому я лизнула его, сильно пососала мочку и прошептала в него:

— Я до сих пор не могу к этому привыкнуть.

— Джеймс, я тоже никак не могу с этим смириться...

Слышать, как её голос дрожит от удовольствия, которое я ей доставлял, было настолько страстно, что я больше не мог сдерживаться

— …ты для меня всё, — заключила она.

— Привыкай, потому что я твой. Только твой.

Я снова надавил, на этот раз сильнее, и она впилась ногтями мне в спину, чтобы притупить напор моих движений.

— Черт, я больше не могу...

Сдерживаться.

— Не останавливайся, — умоляла она, обволакивая меня своими теплыми стенами, крепко обнимая и прижимая к себе в этой приятной хватке. Я мог бы умереть прямо тогда, мне было бы все равно. Мне было слишком хорошо.

Наше тяжелое дыхание все больше сливалось воедино, создавая тихую, запретную симфонию, которая эхом разносилась под одеялом. Его бедра звали меня. Я чувствовал это по ее подергиваниям, перехватывающим дыхание. Я не хотел заканчивать, но был опьянен желанием.

Это была любовь. Неспособность сосредоточиться. Разделение физического желания и ощущений, которые я испытывал, когда Джун была рядом. Она истощала мой мозг, а вскоре и мой член, судя по тому, как крепко она прижалась ко мне.

Поэтому я схватил ее за ноги и обхватил ими свои бедра, затем повернулся под ней, поменяв наши позиции местами.

Глаза Джун расширились, возможно, она смутилась, обнаружив себя голой на мне, поэтому я схватил одеяло и накрыл им ее плечи, прикрыв также и руки.

Ее теплые складки пульсировали, когда я потянулся к своему члену, схватил его и направил между ее бедрами. Джун слегка приподнялась, чтобы я мог расположить его по центру ее щели, и когда она медленно села на него, я был поглощен ее теплым, манящим телом. Чувствуя, как я погружаюсь между ее стенками, я терял контроль, но затем она начала двигаться, и я тоже. Я бросил на неё мучительный взгляд — явный знак того, что сдаюсь. Я сходил по ней с ума.

Однако Джун это не волновало: она впилась ногтями мне в плечи, вырвав у меня стон, и, ухватившись за меня крепче, ускорила ритм.

— Не воспринимайте это как оскорбление, — пробормотал я, задыхаясь.

— Заткнись, Джеймс.

— Просто… для тебя это всё впервые, но так не скажешь.

Я прищурился, всё увереннее ощущая своё тело — и её тоже.

— Полегче, Белоснежка, — выдохнул я, задыхаясь.

— Неплохо, Хантер, должна сказать, у тебя неплохая выносливость.

— Стерва. Ты так говоришь, потому что я только что довёл до оргазма тебя языком, — прорычала я снизу, мои руки обхватывали её упругие бёдра, сжимая мои бёдра. — А ведь я так рад был тебя видеть.

Услышав это замечание, она растерянно замерла.

— Вчера, когда я проснулся в том подвале, мне захотелось обхватить твои бедра и прижать их к себе. Почувствовать тебя обнаженной сверху. Я хотел, чтобы ты знала, что...

— Джеймс.

— ...что я твой.

Эта часть особенно её возбудила, потому что она ускорила темп, и я больше не мог сдерживаться. Я попытался сбросить с неё одеяло, но на этот раз она не сопротивлялась. Мои глаза заблестели от вожделения, когда я увидел её соски, готовые к тому, чтобы я их втянул в свои губы. Я наклонился вперёд, и её грудь нашла место в моём рту, словно готовая к моему грубому, тёплому языку. Наши взгляды встретились, и мой разум опустел.

Я откинулся назад, потому что она схватила меня за горло пальцами, чуть не причинив боль. Я видел, как она потеряла контроль, и мое тело напряглось до предела, пока волна наслаждения не накрыла меня.  Джун приняла всё, что я мог ей дать, не оставив мне ничего — даже дыхания. Я смотрел в небо широко раскрытыми глазами.

— Джеймс? Всё в порядке? — обеспокоенно спросила Джун, когда мы оба вернулись к реальности.

Я потерял дар речи.

Как, например, в ту ночь у меня дома.

Я много раз трахался, но это было на совершенно другом уровне.

Она натянула трусики, надела пижамную кофту, а я даже пошевелиться не мог. Прикрылся покрывалом ниже пояса и остался лежать.

— Самый подходящий момент, если хочешь сказать мне что-нибудь милое, тебе не кажется? — поддразнила она своим забавным, немного неловким тоном, возможно, чтобы разрядить смущение.