В конце занавес опустился под аплодисменты зала. Сразу после этого директор сделал краткое вступление и объявил мою речь.

— Тифф? — воскликнула я, ища её за кулисами. — Тифф, где ты? Твоя очередь.

— Я передумала, Джун.

— Как? Прости?

— Раньше я чувствовала себя смелой. А теперь нет. Это беременность.

— О боже… а что теперь делать?

— Иди ты с речью, Джун.

— Какая речь? Я не готовила никакой речи.

— Ах, не смотри на меня, Уайт.

Тейлор подняла обе руки.

— О, боже…

И занавес снова распахнулся, и я застыла перед публикой.

Прожекторы были направлены на меня, так что зрительный зал я не видела, но знала, что все ждут.

— Какова тема? — спросила Мэй из-за кулис.

— Подростковый возраст… что-то вроде… — фыркнула Тифф.

— Добрый вечер. Я здесь, чтобы…

Мне хотелось, чтобы прямо на сцене образовалась пропасть и поглотила меня.

Но произошло кое-что другое.

Я обернулась и обнаружила, что рядом со мной стоит Мэй. Она подмигнула мне, и я поняла.

— Я здесь, чтобы представить вам мою кузину Мэй, — сказала я, передавая ей микрофон и скользя за её спиной с сердцем, колотящимся в горле

— Здравствуйте всем. Я — ученица выпускного класса, но не учусь в этой школе, так что кто лучше меня сможет дать вам объективное мнение о ваших детях?

Я отступила, чтобы выйти со сцены и спрятаться за занавесом. Как только оказалась там, я сразу же врезалась в кого-то.

Джеймс схватил меня за плечи.

— Ты здесь?

— Да, Джун. А ты не на сцене. Всё в порядке?

Я кивнула и окинула взглядом ребят в первых рядах.

— Дорогие родители… спасибо, что пришли. Так говорят, верно?

Тон Мэй был провокационным, и мы с Джеймсом встревоженно переглянулись.

— На самом деле, возможно, на этот раз вам стоит поблагодарить своих детей. На подготовку этого спектакля, который вы только что посмотрели, ушли месяцы. А от вас требуется всего лишь полчаса вашего времени, чтобы прийти, сесть и наблюдать за ними.

Лёгкое шуршание поднялось из зала. Кто-то смеялся, возможно, думая, что Мэй иронизирует. Они ещё не знали её достаточно хорошо.

— Подростковый возраст — странный период в жизни. Неважно, богат ты или беден, ангельское у тебя лицо или ты ходишь с ножом в кармане…

Кто-то улыбнулся. Уилл, сидящий в первых рядах, казался смущённым.

— Неважно, если ты любишь одну и ту же девушку с начальной школы, но не решаешься ей сказать…

Марвин сидел рядом с Уиллом и начал оглядываться вокруг. Поппи находилась на несколько рядов позади и прикрыла рот рукой.

— Неважно, если ты постоянно боишься чужого осуждения…

Глаза Мэй остановились на Джексоне, а затем переместились на Брайана.

— Если ты зол на весь мир, потому что никто по-настоящему не хочет тебя слушать. Неважно, что у тебя вид преступника, но в глубине души у тебя золотое сердце.

— Это про меня? — прошептал Джеймс мне в ухо.

— И неважно, как сильно ты боишься отпустить прошлое…

Я закрыла глаза, потому что дрожь пробежала по телу.

— Всё, чего вы больше всего хотите, — это быть принятыми. Быть любимыми. Поэтому единственное усилие, которое мы просим у вас, единственное, что от вас требуется как от родителей — именно это. Когда за ужином вы спрашиваете о наших оценках или как прошёл день в школе, сделайте маленькое усилие и спросите также, как мы себя чувствуем. Что нас расстраивает, что нас злит…

Мэй сделала небольшую паузу, затем зафиксировала микрофон на стойке в центре сцены.

— Больше ничего не нужно. Только любовь.

Громкие аплодисменты раздались в зале, и через несколько секунд Мэй собиралась покинуть сцену. Если бы не то, что перед тем как скрыться за занавесом, она вернулась к микрофону и сказала:

— Ах да, и Тиффани беременна. Хорошего вечера всем.

Занавес полностью опустился, и Мэй подошла к нам за кулисы, на этот раз по-настоящему, а потом отправилась ко мне в гримёрку. Скоро, однако, для неё появился ещё кто-то.

— Ты была великолепна, — воскликнул Уилл.

— Что это всё такое? — спросила Мэй, когда мы оказались в гримёрке.

Любопытно, я зашла внутрь и ощутила интенсивный запах цветов.

— Это цветы… — объяснил Уилл.

— Цветы? Это ковёр из ста белых роз, — хихикнул Джеймс, указывая на пол.

— Тише, Джеймс, — упрекнула его Мэй, явно смущённая подарком от Уилла.

Я хотела оставить Уилла и Мэй наедине, но Джеймс не отпускал меня.

— Уилл, твоя мама не урезала тебе питание?

— Она оставила мне кредитку на случай экстренных ситуаций, — объяснил он, опираясь на костыли.

— А ты ей покупаешь весь кладбищенский магазин?

Я схватила Джеймса за руку, чтобы увести его, но на самом деле мне тоже было интересно. Поэтому мы оба остались возле двери, чтобы подслушать.

— Спасибо, Уилл.

— Я знаю, что тебе больше нравится чёрный, но… тебе нравятся?

Наступила пауза.

— Они мне отвратительны, — прокомментировал Джеймс.

— Тсс, — я захихикала.