— Оставь эту злость для матча, Хантер. Вперёд, на поле. Все.

Раздевалка опустела мгновенно, остался только Джексон, который дольше остальных заканчивал переодеваться.

— Где ты был? — спросил он.

— У Джаса, — пробормотал Джеймс, положив руки на бёдра

Джексон поднял свой футбольный шлем, затем встал.

— Всё в порядке?

— Всё нормально. А ты в форме?

— Более или менее… — ответил Джексон.

Джеймс покачал головой, явно не удовлетворённый ответом.

— Вчера я поссорился с Блейзом.

— Джекс, тебе нужно отложить все мысли на потом, — подал совет Джеймс, подходя ближе.

— Может, мне просто стоит извиниться.

Тогда Джеймс положил обе руки на плечи Джексона, слегка встряхнув его.

— Сосредоточься. Сегодня важно для тебя, Джекс.

— Это всего лишь глупый спорт, — пробормотал блондин.

— Нет, это твой глупый спорт. Твоё будущее, — поправил Джеймс. — Стипендия будет твоей, Джексон.

— Откуда ты это знаешь, Джеймс?

— Я бы сделал для тебя всё. Я уже говорил это.

— Вы закончили? — спросила я, замечая, что они слишком близко друг к другу.

— Ревнивцы до невозможности, вы оба, а? — прокомментировал блондин, прежде чем выйти, оставив нас одних.

Но Марвин быстро показался в дверях и сказал:

— Джеймс, тренер сказал…

— Я иду. Вы проходите, — отрезал Джеймс, но тут его внезапно охватило сомнение.

— А где Уилл?

— Хм, наверное, с Мэй, — пожал плечами Марвин и исчез из вида.

Джеймс снял майку, затем достал форму из сумки.

— Вижу, тебя это совсем не трогает, Джейми.

— Что ты имеешь в виду? — сказал он, прислонившись плечом к стене и уставившись на меня.

— Ты ничего не говоришь про Мэй… а когда я была с ним, ты делал всё, чтобы вставлять нам палки в колёса.

Его голое тело медленно двигалось. Опустив голову, Джеймс приковал на меня взглядом.

— Мэй живёт далеко. Она не какая-то чертова девчонка, которая всё время мне мозг выедает.

— О, правда?

Я наблюдала, как он двигает языком по внутренней стороне щеки.

— Что? Мне надо было сказать, что хочу тебя всю для себя?

— Ну, это ты сказал. Я даже не думала об этом, — поддразнила я его.

В этот момент Джеймс оторвался от стены и оказался в считанных сантиметрах от моего лица.

— Какие у тебя намерения?

Он улыбнулся лукаво, склонил голову и позволил руке свисать рядом с моим бедром. Моя раскалённая кожа дрожала.

— Джеймс, тренер не хочет, чтобы вы делали что-то до игры… — попыталась я его остановить, хотя его губы уже ласкали мою открытую шею.

— Да кто там говорит… — пробормотал он, схватив меня за руку.

Через несколько секунд мы уже оказались в душевой.

— Тебе прямо нравится таскать меня в душ в школе, а?

— Ни разу я не делал то, чего на самом деле хотел, — ответил он.

Пока я отвлекалась на его губы, он схватил мои запястья и прижал их над головой к стене, удерживая меня. Его глаза опустились на мою грудь под футболкой.

— Мне нравится, что ты носишь мою одежду.

— Какой скрытый сексистский подтекст несёт твоё утверждение?

— Ну, я думаю, платье моё, как и то, что под ним.

— О, правда?

— Правда, Джун. Это приятное ощущение.

Я улыбнулась, потом Джеймс отпустил мои запястья и скользнул рукой в мои волосы, резко запрокинув мне голову.

— Потому что так и есть. Ты моя.

Сердце забилось чаще в груди. Джеймс опустил лицо, полуопущенные веки направил на мои губы, и наш поцелуй не спешил. С большим пальцем, крепко прижатым к моей щеке, он рисовал круги по горячей коже, а другой рукой медленно скользнул под футболку.

Страстный поцелуй, который мы обменялись, лишил меня дыхания, тем временем Джеймс жадно сжал мои груди, и меня охватило дрожь. Холодные кольца сделали мою кожу чувствительной к его мастерскому прикосновению.

И вдруг он остановился, оторвал губы от моих.

— Что ты делаешь?

— Я смотрю на тебя, чёрт возьми, — ответил он, и его глаза скользнули по моим пальцам, цепляющимся за его голую грудь. — И мне приятно, что у тебя всё ещё кольцо.

— Конечно, почему бы и нет?

— Может быть, потому что оно ничего не значит.

Его провокация меня не смутила. Я его знала.

— Ты мне не давал обещаний… — поддразнила я его, удерживая улыбку.

— Что мне было сказать? «Обещаю целовать тебя и трахать каждый день»?

Я толкнула его.

— Ты настоящий придурок.

— Но честный.

— Тогда, если ты такой честный, почему не скажешь мне?

— Что?

— Что ты чувствуешь.

Джеймс медленно опустил взгляд, проведя им по штанам.

— У меня лицо человека, который собирается сказать тебе что-то романтичное? — и быстрым движением он обхватил меня за бёдра и повернул. Когда я ощутила всю его член между моими мягкими изгибами, почти захлебнулась дыханием.

— Я тебя ненавижу.