Я улыбалась, наблюдая, как он подходит к маленькой сцене в центре поля для награждения. Джексону вручили стипендию, но в момент речи он растерялся. Директор стоял рядом, как сова, держал микрофон с серьёзным видом.

— Спасибо… Что ещё мне сказать? — сказал Джексон, краснея и оглядываясь по сторонам.

— Есть кое-что, что тебе нужно сделать, — подсказал Джеймс снизу.

— А, да. Я должен извиниться перед другом, — продолжил Джексон.

Директор кивал, не понимая происходящего.

— Перед парнем, — Джексон сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — Перед парнем, которого… кого я ранил. И которого люблю.

В один миг директор выхватил микрофон прямо из-под носа.

— Ты что, с ума сошёл?!

— Что показываем? — спросил оператор, нацеливаясь на лучший кадр для публики. На большом экране я увидела недовольное лицо Джеймса.

— Эй, это не я, придурки, — жаловался он, показывая на другую сторону трибун.

— Он во втором ряду, там, где только что сидел директор, — прошептал Марвин оператору.

Камера показала Блейза: его лицо полностью покраснело. Директор выглядел более неловко, чем сын.

— «Ты простишь или нет?» — прочитала я вслух надпись, только что появившуюся на табло.

Блейз приложил руку ко лицу, чтобы скрыть смущение, но остался неподвижным.

— Выходи на поле, давай, Блейз! — крикнул Джеймс своим привычно резким тоном.

Блейз бросил обеспокоенный взгляд на отца, который стоял рядом с Джексоном и уже не знал, как реагировать.

— Это шутка или правда? — тихо спросил он.

— Это правда. Я его люблю.

В этот момент мужчина вздохнул.

— Ладно. Поставьте «да» на экран и покончим с этой шумихой.

— Нет, мне важен ответ Блейза, — настоял Джексон.

— Ответ — «да», но знайте, что я не буду забираться туда, — пробормотал Блейз, неловко подходя к импровизированной сцене.

Джексон подпрыгнул, спрыгнул на поле и наклонился, чтобы достичь Блейза и поцеловать его. Директор проигнорировал аплодисменты и общий шум, затем встал перед парнями, размахивал руками и пытался закрыть их своей фигурой, чтобы немного утихомирить хаос.

— Ладно, шоу окончено. Все домой, — воскликнул он, когда увидел, что ребята не прекращают целоваться.

Публика на трибунах начала расходиться, поле постепенно опустело, а игроки направились в раздевалки.

— Это не алкоголь, верно? — спросил директор, проходя мимо стола с закусками, за которым стояли Марвин и Уилл.

— Алкоголь — нет, вечеринка — нет, фейерверки — нет, травка — нет… — Уилл пересчитал пальцами, пока Марвин перечислял запреты.

— Фейерверки? — удивлённо спросил директор.

— Марвин шутит, какие фейерверки… — хихикнул Уилл.

— Те, что у тебя в машине на Новый год, — прошептал Марвин.

Директор остановился перед ними, положил руки на бёдра.

— Отчисление? Вам это нравится?

— Нет, эээ, мы просто… — начали они оправдываться.

Мужчина не дал им договорить и ушёл, покачав головой. Я подошла к Уиллу.

— Безалкогольное, правда, Уилл?

— Конечно, — ответил он с ухмылкой и хитроватым взглядом.

Джеймс вернулся из раздевалки через несколько минут и мгновенно выхватил стакан из рук Уилла, чтобы передать другому парню. Он переоделся, и от него исходил такой приятный запах, что вскоре у меня закружилась голова.

— Ты выхватываешь стакан и даже не пьёшь? — сказал Уилл.

— Не могу пить… — ответил Джеймс.

— Начнём снова считать дни воздержания, Джеймс? — подразнила я его.

— Остроумно. Нет, правда в том, что я хочу быть вменяемым.

— Не хочешь праздновать с товарищами?

— Нет, я хочу поговорить с тобой.

Я смотрела на него с недоумением.

— Идём.

Джеймс взял меня за руку, засунул её в рукава своей толстовки и повёл к школе.

— Куда ты меня ведёшь?

— Молчи и слушай.

— Слушаю, но не уверена, что смогу молчать…

— Я никогда не врал тебе, Джун, — сказал он серьёзно, почти заставив меня волноваться.

— О чём ты говоришь? Что случилось, Джеймс?

Мы всё ещё шли по слабо освещённым дорожкам вокруг школьного здания, и я не могла удержать задумчивое выражение лица.

— Все глупости, что я говорил, когда был пьян. Стикер, который я оставил тебе после того, как мы впервые… Это сложно объяснить словами, Джун, когда я полностью трезв.

Я пыталась прикусить щёку, чтобы подавить улыбку, но не смогла.

— Я никогда не чувствовал себя так, как с тобой. И это пугает меня до ужаса, Джун, потому что… я никогда не думал о будущем. А теперь я начал это делать.

— Делать что?

Я почувствовала, как его хватка вокруг моей руки становится теплее.

— Думать о будущем. Раньше я никогда этого не делал. Возможно, потому что не видел для себя будущего. А теперь я вижу. С тобой.

Эти слова поразили меня прямо в грудь. Странное чувство головокружения коснулось моего живота и заставило голову закружиться.