У меня дыхание перехватило. Джаспер только что заговорил. С открытым ртом я посмотрела на Джеймса, но он и не моргнул. Он не хотел, чтобы брат почувствовал себя неловко, поэтому сделал первое, что пришло в голову, чтобы не растягивать это молчание удивления.

— О, и мы странные, Джас? — прокомментировал Джеймс, откусывая пиццу.

Джаспер уверенно кивнул.

— Почему? Только потому что сначала я её целую, а потом… — Джеймс потянулся ко мне и дернул прядь моих волос.

— Хватит! И потом не трогай меня руками, воняющими пиццей! — закричала я.

— А если нет? — провокационно улыбнулся Джеймс.

— Тогда я трону твои драгоценные волосы.

Джаспер захихикал.

— Попробуй, Уайт, и я тебя опрокину.

— Но что ты хочешь опрокинуть, Джеймс…

— Тебя и твою красивую задницу.

Я вскочила и воскликнула:

— Не говори со мной так!

В мгновение ока я набросилась на него, но Джеймс увернулся прежде, чем я даже коснулась его волос. Я бросила пиццу и попыталась догнать его вокруг стола, но, разумеется, он был слишком быстр. Джаспер между тем смотрел на нас с улыбкой.

— Странные — повторил он.

Джеймс воспользовался моментом, схватил меня за запястья и, снова усевшись на стул, посадил меня к себе на колени.

— Не трогай мои волосы, — прошептал тихим голосом, сжав мои запястья за спиной.

Наши взгляды встретились. Мой лоб коснулся его.

— Знаешь, Джас… — сказал Джеймс тихо — Надеется, что однажды и ты почувствуешь себя странным.

Джаспер сделал смешное лицо от отвращения и встал, чтобы выйти из кухни и снова играть.

— Хочешь наверх? — спросил Джеймс, прикусывая нижнюю губу, красную и соблазнительную.

— Нет, я хочу остаться здесь с твоим братом.

Он посмотрел на меня, явно не совсем уверенный.

— А тебе лучше что-нибудь съесть, а потом навестить её, Джеймс. Ночь вдвоём в больнице — не самое лучшее.

Джеймс опустил голову.

— Как простить человека, который даже не хочет быть прощённым?

Его слова ввели меня в замешательство, но я понимала, о чём он.

— Джеймс… тебе хотя бы нужно попытаться.

Я увидела, как он рассеянно кивнул, потом схватил меня за талию и поднял, чтобы переместить. Через мгновение он вышел из кухни и подошёл к брату.

— Как дела с Вайолет? — спросил он, развалившись на диване.

Джаспер пожал плечами. Казалось, тема его не особо волнует, но я его знала — он стал ледяным.

— Попросишь её пойти на бал?

Джаспер машинально кивнул головой.

— Боишься, что она скажет нет?

При этой мысли Джаспер широко раскрыл глаза и покраснел.

— Джеймс, не будь таким прямым… — предложила я, садясь рядом с ними.

— Ты не можешь ничего не делать, Джаспер, — сказал тогда Джеймс.

— Оставь его в покое, — парировала я, глядя в потолок.

Джаспер, похоже, обрадовался, что я заступилась за него, и передал мне джойстик вместо брата.

— Я иду в больницу. Ты уложишь его спать? — спросил Джеймс, прежде чем поцеловать меня и встать.

— Я позабочусь, Джеймс.

— А за беспорядок на кухне…

Я провела рукой сквозь растрёпанные волосы.

— Тебе не о чем волноваться.

***

На следующий день я пришла в актовый зал театра около одиннадцати утра.

Со мной была и Мэй, когда прямо у входа в школу двое охранников в форме приказали нам остановиться.

— Документы.

— Это моя школа… — я нахмурилась из-за грубости этих мужчин.

— У нас есть список лиц, которым разрешено входить. Документы.

— Я Джун Уайт. Я здесь для репетиции, — сказала я и протянула им своё удостоверение личности.

— Хорошо. Ты можешь войти.

— А она? — спросила я, показывая на стройную фигуру Мэй рядом со мной.

— Кто ты? — спросил один из охранников.

Мэй не проронила ни слова, но уставилась на них как хищница.

— Она Мэй, моя кузина.

— В списке никакой Мэй нет. Джун и Мэй… что это, шутка?

— Я бы представила вам маму и бабушку.

— Это две девчонки, пусть пройдут, — пробормотал второй.

— Кто тебе сказал, что она не вооружена? У нас есть список, который нужно соблюдать, — ответил первый.

— Вооружена?

— Разве ты не видишь её взгляд?

— Слушайте, я не собираюсь взрывать школу, я здесь, чтобы помочь моей кузине с постановкой, — спокойно объяснила Мэй.

— Ладно, можете войти. Но знайте, я за вами наблюдаю.

Наконец, сквозь фырканье и недовольные возгласы, мы с Мэй добрались до актового зала.

— Что за черт сегодня происходит? У нас что, диктатура? — спросила я у Тифф, когда заметила её развалившейся в одном из первых рядов у сцены.

— Да уж. Какая скука, — прокомментировала брюнетка с полным ртом, держа с собой коробку, полную пончиков.

— Если бы у нас была диктатура, этот ублюдок Худ уже был бы здесь. А вместо этого? До спектакля осталось всего пять часов! — сказала Тейлор. Она стояла на сцене, злая как никогда.

Я же вернулась к Тиффани.

— Как ты себя чувствуешь?