Леон то открывал, то закрывал духовку, заглядывая к кексам, которые я учил его печь. Он внимательно выслушал каждое мое указание, а потом принялся действовать на глаз: насыпал случайное количество сахара и бросил в тесто кондитерскую посыпку, хотя я строго запретил это делать.

Теперь он то и дело выпускал из духовки жар и наблюдал за кексами так, словно испечь их должен был его пристальный взгляд, а не высокая температура. Длинные светлые волосы Льва тоже опасно приблизились к огню, но доводы разума на него не действовали. Этот урок я усвоил давным-давно. Поэтому оставил его предаваться хаосу и сосредоточился на том, что мог контролировать: на собственном безупречном печенье.

За спиной Леона стоял Данте со стаканом эгг-нога. Напиток интересовал его куда больше, чем запах дыма от подгоравших в духовке пирожков с начинкой. Данте смотрел что-то на Атласе и посмеивался.

— Stupido ratto. — Он ткнул Леона ногой и показал ему видео. — Он принял облик фейри, пока полз по водосточной трубе.

Леон взревел от смеха, развернувшись и оставив духовку нараспашку.

— Гейб, иди посмотри.

— Не называй меня Гейбом, — ответил я и снова вдохнул аромат печенья.

Царящий в комнате хаос не мог отвлечь меня от совершенства этих лакомств. Тягучие, мягкие, восхитительные. Я не собирался раздражаться ни из-за горящих пирожков, ни из-за распахнутой духовки. Нет. Я съем идеальное печенье, налью себе эгг-нога и проведу спокойный, безмятежный вечер. Больше ничто не могло пойти не так. Со времен войны и смуты миновали месяцы. Теперь оставались лишь печенье, семья и Рождество.

Во имя звезд, как же отчаянно я мечтал о такой жизни. Несколько кухонных провалов точно не испортят мне настроение, когда все было настолько идеально.

Видение ударило в лоб подобно молоту, и противень выпал из рук. Ужасный грохот погибшей выпечки перестал иметь значение, когда меня унесло в картину хаоса и смертельной опасности.

Дворец поглотила тьма. Канун Рождества захлебнулся смутой. Зло явилось в облике странных, изуродованных рождественских созданий. Жестокий щелкунчик, огромная чудовищная лошадка-качалка, неуязвимый снеговик…

Видение отпустило меня прежде, чем я увидел остальное, и с моих губ сорвался мучительный крик. Сапоги раздавили упавшее на пол печенье. Я проклял звезды за то, что они позволили поверить в обещанный вечер покоя.

Черт, нет. Я не собирался покоряться такому будущему.

Я мог его предотвратить.

Нужно лишь действовать быстро.

Сейчас должна была запуститься цепь событий. Стоило остановить первое звено — и все остальное не произойдет. Да, только и всего. Паниковать незачем. Я бесчисленное количество раз предотвращал судьбу пострашнее. Просто немного потерял форму, но все еще знал, что делать.

— Ты в порядке, falco? — крикнул Данте, когда я опрометью вылетел из кухни.

— Геееейб? — протрубил мне вслед Леон, но терять время было нельзя. На действие оставались считаные мгновения. Ни единой лишней секунды.

Я мчался по роскошным залам Дворца Душ, отчаянно разыскивая Ориона. Сердце грохотало в груди. Он был первой костяшкой домино. Если бы мне удалось вовремя заставить его прикусить язык…

Я ворвался в гостиную, где за кругом кресел потрескивал камин. Орион сидел там в строгих брюках и темно-багровой рубашке с расстегнутым воротом и красноносым оленем Рудольфом на нагрудном кармане. В руке он держал бурбон, на губах играла непринужденная усмешка, а развязавшийся язык уже посылал слова в сторону сидевшего напротив Ксавьера.

— Ты даже гуся из гнезда не напугаешь, Ксавьер, — протянул Орион и беззаботно отпил.

Звезды, я уже опоздал остановить первое событие. Но, возможно, успею предотвратить второе.

— Еще как напугаю. — Ксавьер вскочил. — Я докажу.

— Нет, не докажешь, — прорычал я, и Ксавьер удивленно посмотрел на меня.

— Тогда докажу вам обоим. — Он сердито топнул ногой.

Я уже собирался схватить его, связать по рукам и ногам и при необходимости запереть в шкафу — опыта мне было не занимать, — но судьба изменилась, новое видение овладело мной, и комната исчезла.

Резня.

Разруха.

Смерть.

Ужасная лошадка-качалка трепала Калеба в зубах, словно тряпичную куклу. Леон громко распевал рождественскую песню, пока Орион перерезал себе горло ножом. Ледяная королева превратила Дариуса, Джеральдин и Тори в лед.

— Нет! — взревел я, возвращаясь в реальность, но Ксавьер уже исчез.

Орион вскочил и бросился ко мне с тревогой на лице.

— Что случилось, Нокси? — потребовал он.

— Елка, — прохрипел я. — Украшения.

— Какая елка? Какие украшения? — растерянно спросил Орион.

Я схватил его за плечи и, задыхаясь, встряхнул.

— Сколько длилось видение?

— Не знаю, несколько минут? — предположил Орион.

— И Ксавьера все это время нет? — выдохнул я. Орион напряженно нахмурился и кивнул.

— Нужно в гостиную! — крикнул я.