Разумеется, она была права. Мои водопады лишь омрачили бы первое Рождество, которое они проведут в Солярии как королевы, без тени хромого драконища, лежащей на них тяжким одеялом заплесневелых водорослей.

Я вдохнула так глубоко, что легкие едва не лопнули. Слезы жгли глаза, но я стоически смотрела в стену, пока они не высохли без следа. Только тогда позволила себе выдохнуть.

— Вы, разумеется, правы.

Прижав сундук к груди, я поспешила прочь из этого забытого и хлопотного угла дворца, не обращая внимания на вопросы моих леди. Вниз по извилистым лестницам, через коридоры с внушительными портретами, вперед, вперед и еще раз вперед, пока мы наконец не добрались до гостиной.

Широкое великолепное эркерное окно оставалось прискорбно голым и неукрашенным. За ним открывался просторный вид на земли дворца, где слабый иней серебрил каждую травинку.

Я поставила сундук на пол, вытянула руку и выпустила из кончиков пальцев магию земли. В центре окна выросла рождественская елка, и, клянусь светом колбасного хлыста, она была прекрасна.

— Очень красивая елка, Джеральдин, — любезно сказала леди Дарси. — Но зачем именно она нам нужна?

— Даже не знаю. Теперь, когда я на нее смотрю, мне кажется, сто одна рождественская елка — идеальное количество, — поддразнила Тори, и я фыркнула.

— Вы прекрасно знаете, что во всем дворце это лишь тридцать вторая елка, — отчитала я ее. — Не стоит преувеличивать. И, как я уже сказала, эта — самая важная. А негодяям, не позаботившимся о ее установке, я задам перцу и селедочного соку, как только доберусь до них своими тунцеловами!

— Почему она важная? — не отступала Дарси.

— Садитесь ближе, и я все расскажу, — произнесла я, понизив голос на целую октаву, чтобы подчеркнуть всю значимость предстоящего откровения.

Я опустилась на пол, расправила юбку и жестом пригласила их присоединиться. Ладони замерли на крышке черного сундука.

От прикосновения по телу снова пробежал тревожный холод, и на этот раз я даже не пыталась сдержать дрожь.

— Выглядит эта штука совсем не празднично, — заметила Дарси, подозрительно прищурившись.

— От нее веет жутью, — согласилась Тори. Ее взгляд упал на замок, выполненный в виде оскаленной пасти Мантикоры. Между раздвинутыми зубами виднелось отверстие для ключа. Вот только отпирал его не металлический ключ, а нечто из плоти.

— Сотни лет назад ваша прародительница, королева Сесили, создала этот сундук и хранящиеся в нем украшения. Согласно оставленному ею завету, Древо Священной Жертвы следует наряжать ими каждый год, чтобы заключенная в них магия не ослабевала, — сказала я, наклонившись ближе. В моих глазах горело предостережение.

— Какая магия? — спросила Тори, наконец посерьезнев.

Мои губы растянулись в мрачной улыбке.

— Чтобы вы поняли, я поведаю вам Сказание об Искривленном Древе. Оно начинается в ночь, когда границы между этим миром и следующим стали тонки как никогда, и рассказывает о союзе порочных душ, которые объединились в самом царстве смерти…

— О-о-о, это Древо Позорной Жертвы? — проворковал Сет. Дверь с грохотом ударилась о стену, а он ворвался в комнату, улыбаясь как дурень, и с восторгом подскочил ближе.

— Вон, блохастый оборванец! — потребовала я. — Я рассказываю сказание, а ты давно доказал, что не способен выслушать ни одного, не разевая рот ради замечаний и бессмысленных споров.

Но, разумеется, он не ушел. Вместо этого обратил щенячий взор на мою милую леди Дарси и жалобно заскулил.

— Я обожаю эту историю, Дарси. Позволь мне послушать. Ты же знаешь, как я люблю рассказы о позоре…

— Не о позоре! — рыкнула я, и сущность Цербера сделала мой голос хриплым. — Слово, которое ты ищешь, — «священный».

— Вот видишь, мне необходимо ее услышать, — настаивал Сет, оживленно размахивая руками. Шерсть у меня встала дыбом, и с языка уже готов был сорваться новый отказ.

Но, увы, мой дорогой ангел-королева поддалась на его жалобный вой и посмотрела на меня умоляюще, прежде чем я успела потребовать изгнания наглеца.

Я громко вздохнула.

— Сидеть, — твердо приказала я.

Сет вбежал в комнату, в спешке проскользил по деревянному полу и плюхнулся на ковер между королевами.

Сжав переносицу большим и указательным пальцами, я тяжело выдохнула. Когда подняла голову, рядом со своей лунной парой уже успел незаметно устроиться Вампир.

Калеб одарил меня обезоруживающей улыбкой и весело подтолкнул Тори, освобождая себе побольше места.

— И это все, — твердо заявила я. — Больше никаких незваных гостей. Иначе, клянусь всеми морскими улитками Саркофии, я натравлю одну на ваш след, и ее слизь будет преследовать вас до конца дней.

Сет изобразил, будто застегивает рот на молнию. Но пока настоящая молния не появилась, у меня не было ни малейшей надежды, что он надолго замолчит.

— Меня это тоже касается? — раздался из угла грубый голос, и я завизжала как банши, которой в зад воткнули дирижерскую палочку.