— Знаешь, — говорит Кэл, проглатывая голубую сладость. — Думаю, нам стоит записаться к мадам Э.

Я бросаю на него косой взгляд.

— Серьезно, — понижает он голос. — Посмотри на этого парня. Он уже готов к новой футболке. Может, он даже поделит титул второго лучшего папы.

Я качаю головой, но не могу отрицать: глядя на то, как мой лучший друг воркует над моей дочкой, я понимаю, о чем он. Брайан, может, и не осознает, насколько он готов к своему собственному «и жили они долго и счастливо», но для всех нас это очевидно.

— Думаю, мы можем это устроить, — напевает Кэл.

— Не суй свой нос, — рычу я.

Кэл смеется и качает головой. Он всё равно не послушает.

Наши женщины бросают на нас вопросительные взгляды, не понимая, о чем мы спорим. Тем временем Брайан полностью игнорирует нас, а мальчишки спокойно играют в углу. Я улыбаюсь, наслаждаясь этой минутой в кругу нашей маленькой семьи. Она не всегда бывает идеальной, но я бы не поменял её ни на что на свете.

Глава 44

Слоан

— Ох, дорогая. Не плачь.

Я моргаю, прогоняя остатки сна, и всматриваюсь в картину перед собой. Боже, какой же он соблазнительный. Мой муж, голый по пояс, укачивает по крошечной спальне самую прекрасную девочку на свете. Нашу дочь.

Прошла неделя с тех пор, как Тиа вошла в нашу жизнь. С тех пор Салли сам сменил все подгузники, включая пару настоящих катастроф, и каждый раз уговаривал малышку нежнейшим голосом.

Каждый раз называя её «дорогая».

Боже, как же я его люблю.

А наши трое лучших друзей заняты с Ти Джеем, лишь бы он не чувствовал себя пленником четырёх стен вместе с нами.

Возможно, Терранс Мерфи был в чём-то прав, когда придумал тот траст.

Тиа издает один из тех криков, от которых невозможно не улыбнуться. Увы, этот звук тут же заставляет мою грудь налиться, и через мгновение молоко проступает на коже.

— Принеси её мне, — говорю я, застигнув Салли врасплох.

— Доброе утро, дорогая. Я надеялся, ты поспишь ещё минутку, но, кажется, она слишком голодна, чтобы ждать.

Я усмехаюсь.

— Я уже поняла.

Салли садится рядом на кровать и помогает мне устроить Тию. Едва она удобно устраивается, тут же жадно берёт грудь и быстро стихает. Девочка обожает кушать.

Салли целует меня в плечо.

— Ты поспала хоть немного?

Я, как всегда, рассматриваю глазами бесценные детали нашей красавицы, каждый раз, когда держу её на руках. Тёмные волосы, кремовая кожа и большие синие глаза, прямо как у меня. Ноздри у неё в форме сердечек, возможно, это самая её милая черта. Хотя, может, это те крошечные пальчики на ногах, которыми она сгибает и шевелит, когда проголодается. Или ее крошечные ручки, сжимающиеся в кулачки.

Я не могу наглядеться.

Прижимаюсь носом к её макушке, вдыхаю и утопаю в запахе новорожденной. Если бы кто-нибудь сумел разлить его по флаконам, мир стал бы счастливее.

— Часов несколько урвала, — отвечаю я.

Салли честно встаёт со мной, когда Тиа просыпается, но нередко дремлет, пока я её кормлю, поэтому я стараюсь дать ему поспать до следующего её сигнала.

Всю неделю он был вовлечен во всё до мелочей — как будто хочет доказать, что это не всплеск и не фаза. Он стал лучшим папой на этот раз. Лучшим партнером. И намерен таким оставаться.

— Ти Джей спрашивал, можно ли сегодня сводить его в парк, — говорит Салли, и в глазах у него лёгкая неуверенность.

Честно говоря, свежий воздух звучит отлично. Было бы здорово размяться и снова почувствовать себя человеком.

Я улыбаюсь.

— Звучит идеально. Я докормлю её, уложу вздремнуть и приму душ. Потом ещё раз покормлю перед выездом. Если повезёт, она особо не будет капризничать.

Салли целует Тию в макушку.

— Моя дорогая не подведёт.

Я смеюсь. Ага. Девочка уже намотала папу на палец.

Три кормления и смены подгузников, спустя мы, наконец, выгружаем коляску из багажника нашего нового внедорожника, а Ти Джей едва удерживается на месте от нетерпения — ему не терпится бежать к качелям.

— Сначала пообедаем, — говорит Салли, неся кулер, который, видимо, собрал во время одного из многочисленных кормлений Тии. И слава богу: стоило подумать, как я поняла, что умираю с голоду.

— Но я хочу после обеда покататься на лебеде, — заявляет Ти Джей. Я всегда мечтала попробовать, но раньше он начинал кричать при одном нашем приближении к ним, так что я поражена, что он сам просит.

— Эй, дружок. Сначала поедим. А потом ты выберешь, чем займемся.

Ти Джей фыркает, как бык, и топает ногой, но одного взгляда Салли хватает и он выпрямляется.

И это тоже удивительно. Наш упрямец редко так быстро слушается.

Салли подводит нас к месту под раскидистыми платанами, тени там достаточно, чтобы расстелить плед. Как только я усаживаюсь, он вынимает Тию из коляски и устраивает её у меня на коленях.

— Сейчас всё разложу, а потом заберу её, чтобы ты спокойно поела.