Малыш бросается мне на руки, и я прижимаю его изо всех сил. Не в силах отпустить, смотрю на Салли и едва удерживаюсь от смеха: он вытряхивает из кроссовка комья грязи и листья.

— Скажи папе спасибо.

Ти Джей разворачивается ко мне спиной и смотрит на него:

— Он — Супер-папа.

Салли легко улыбается.

— Даже лучше пожарных, которые тебя спасали?

— Самый лучший, — уверяет Ти Джей.

Он прав. Салли теперь не просто лучший папа. Он — самый лучший папа на свете. И он — мой.

Эпилог

Салли

Самое прекрасное зрелище на свете — моя жена, кормящая нашу дочь: губы припухли от недавнего поцелуя, на шее — засос, а на пальце — моё кольцо.

— Перестань на меня пялиться, — ворчит она, не поднимая глаз. Пока я любуюсь ею, она смотрит на милейший сверток у себя на руках — семь фунтов и восемь унций, примерно три с половиной килограмма чистого чуда. Я знаю точный вес, потому что всю эту неделю мы через день ходим к педиатру взвешиваться: из-за рефлюкса ей непросто набирать.

— Невозможно, — я целую её в лоб и направляюсь к двери — надо в ванной перед зеркалом поправить галстук. — Занесу Тию вниз, в офис, перед судом, а ты сможешь принять душ.

У меня слушание, которое никак не отменить, а Слоан клянётся, что ей не нужно, чтобы я весь день сидел и пялился на них двоих. Говорит, все будет в порядке, а если что — у неё рация, сможет связаться с ребятами в офисе.

В гостиной Ло и Брайан пьют кофе. Кэл уже уехал отвозить мальчишек в школу.

— Только держите рации при себе, — напоминаю я.

Со вздохом Брайан вытаскивает из кармана свою и машет ею в мою сторону.

— Проверим связь, — говорю я.

— Да ради всего святого, — бурчит он. — Прямо как Кэл.

— Прости, что я заботливый отец и хочу быть уверен, что у моей жены и ребенка будет помощь, если она понадобится.

Ло поджимает губы, с трудом сдерживая смешок.

Я киваю на неё.

— Ты тоже. Где твоя?

— Вот, — она смахивает рацию со стойки. — У всех выставлена максимальная громкость, как ты просил, а свою я держу на зарядке на столе, чтобы не села.

Я киваю. Это хорошо. Очень хорошо. Но…

Черт.

— Останусь дома. Кэл справится. — Роняю галстук на диван.

— Нет, — раздаётся из открытой двери спальни.

Слоан.

В халате, туго затянутом поясом, без ребенка на руках, она сверлит меня взглядом.

— Со мной всё в порядке. Я тебя люблю и обожаю твою сверхзаботливость, но… — она улыбается так, словно заранее знает, что мне это не понравится, и потому смягчает удар, — ты меня душишь.

Я иду к ней. С растрепанными темными волосами, немного опухшими от недосыпа глазами и румянцем раздражения на щеках — она красивее, чем кто-либо на свете.

Кладу ладони ей на бедра и шепчу:

— Я просто слишком тебя люблю.

Улыбаясь, она целует меня в челюсть.

— И я тебя люблю, но тебе надо работать.

Я мрачно хмыкаю. Она не то чтобы неправа: Кэл этот развод не вытянет.

Это те самые две дамы, которые настаивали, что им нужно изменить — с одним и тем же человеком. Похоже, нашли добровольца.

Кэлу это покажется чересчур занимательным, и хотя формально это не ложь, правды там — кот наплакал.

— И не забудь: у тебя сегодня встреча с Джесс, — Слоан наклоняется в сторону, косясь на Брайана.

Ло хлопает в ладоши.

— Да! Это будет блестяще.

Её восторг сбивает меня с толку. Ло обычно вся из дела, без сантиментов. Должно быть, её инструктор по йоге ей и правда по душе.

Я смахиваю галстук с дивана и оставляю их обсуждать дело, а сам иду в ванную заканчивать сборы. Потом, пока Слоан принимает душ, отношу Тию вниз, в офис, чтобы перед судом пролистать материалы по разводу. И не успеваю дочитать даже одно письмо, как на плечо ложится знакомое тепло.

— Ах ты, моя дорогая, животик опять беспокоит? — похлопываю её по спине и беру одну из запасенных пеленок-слюнявчиков. Сначала промокаю ей рот, поправляю, чтобы она не лежала в срыгнутое, и направляюсь к лестнице — переодеться.

Но не успеваю подняться: из ниоткуда возникает Мадам Э, и я каменею. Эта женщина до сих пор меня пробирает, хоть и выручала пару раз.

— Сейчас начнется беспорядок, — пропевает она, а браслеты на запястьях звенят, как предупреждение.

Я мрачно приподнимаю плечо со следами срыгивания.

— Это было несложно, мадам Э. Сегодня вы даже не стараетесь с предсказаниями.

— Я не про тебя. Я про это, — она кивает на вход, где Кэл и Ло встречают клиентку.

Я хмурюсь. Что, Кэл по дороге прихватил себе слаши? Если он плеснет на клиентку — убью.

Кэл смещается, и я, наконец, вижу женщину, с которой они разговаривают.

У меня уходит земля из-под ног. Я хватаю рацию из кармана.

— Эй, Слоан, спустись, пожалуйста.

Динамик трещит.

— Она опять срыгнула? Черт. Прости. Я знаю, тебе в суд. Сейчас приду, заберу её.

— Дело не в этом, — бурчу я, не сводя глаз с блондинки, которую узнаю из тысячи. Брайан в первый год юрфака делал из её фото закладку во всех учебниках.

Нажимаю на кнопку.