— Когда теряешь людей снова и снова, каждая новая потеря больнее прежней.

Наши взгляды встретились и задержались. Ее горе было почти осязаемым. Не только по родителям, но и по браку, который рухнул.

Как же хотелось забрать у нее всю эту тяжесть. Сложить в рюкзак и унести на себе.

Всю дорогу домой девочки пели песни Лейк Пейдж на заднем сиденье, а Джесс молчала, смотрела в окно и не двигалась.

Когда мы остановились у студии, Кит и Грета вылетели из машины, будто их держали взаперти. Они умчались внутрь, оставив нас с Джесс одних в неловком молчании, пока мотор тихо урчал.

Каждый инстинкт говорил мне: оставь ее. Дай ей пространство. Отступи.

И все же я наклонился ближе, едва-едва.

— Точно не уговорить тебя зайти? У нас кое-что подготовлено.

Джесс покачала головой, взгляд прикован к ее сложенным на коленях рукам.

— Тогда можно мне войти? — спросил я, поднимая ее подбородок. — Я бы хотел поговорить о сегодняшнем дне.

Когда она наконец взглянула на меня, глаза были полны слез.

— Потом, — сказала она. — Мне нужно накормить девочек и собраться с мыслями.

Я кивнул. Расстраивался? Да. Но виду не подал. Ей и так тяжело. Последнее, что я хотел, — усугубить.

— Я загляну позже, когда выведу Черта на прогулку. Передай Кит, что она молодец.

Она кивнула, но было видно, что она далеко, где-то в своих мыслях.

— Я тебя люблю, — тихо сказал я, когда она потянулась к дверце.

Она повернулась, на ресницах блестела слеза.

— Я тоже тебя люблю. И в этом вся проблема.

У меня дернулось сердце.

— Проблема?

— Да, Брайн. Проблема. — Она выдохнула неровно. — Я сплошной хаос. Ошибка. И боюсь, что тащу вниз не только детей, но однажды утяну и тебя.

Какая-то часть меня вспыхнула — она сказала, что любит меня. Но разумная часть испугалась. Как она может думать о себе так ужасно?

— Мы справлялись. Восстанавливались. Барахтались как могли. У нас был план. А потом появился ты. И все изменилось.

— Да, — сказал я, чувствуя, как растет раздражение. — Изменилось, потому что теперь ты не одна. Изменилось, потому что я рядом, потому что люблю тебя и твоих детей.

Слезы лились у нее по-настоящему, и от этого у меня сердце трескалось.

Черт. Я только делал ей хуже.

— Прости, — прохрипел я. — Сегодня я все испортил...

— Нет. Не испортил. Ты был рядом с умирающим другом. — Она прижала ладонь к груди. — Это я — проблема. Ты задержался, а я сорвалась. Все вернулось. Весь этот кошмар с Кеннетом, чувство никчемности и того, что меня никто не замечает.

Я стер слезинку с ее щеки большим пальцем.

— Мне очень жаль. Но такая реакция естественна. Мы оба в новом для себя месте. Но я хочу пройти через это вместе с тобой.

— Правда? — Она шмыгнула носом. — Потому что вот она — настоящая я. Я не какая-то мечтательная девчонка-подсолнух. Я вспыльчивая, у меня растяжки, и иногда мои комплексы меня захлестывают.

Я притянул ее ближе и поцеловал в макушку.

— Ты и есть моя мечта. И я люблю все это в тебе. Я прожил почти двадцать лет в тумане, делая только то, что от меня ждали, и ни разу не остановившись, чтобы спросить себя, чего хочу я.

— И чего ты хочешь?

Ответ был прост.

— Тебя. Партнерства. Приключений. Хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро. Хочу видеть, как растут Кит и Грета.

Я ладонями обхватил ее щеки и поцеловал. Ее губы были солеными от слез, но в них мелькнула крошечная улыбка.

— Хочу наши понедельники с мини пончиками и танцевальные среды. Хочу творить магию в самых обычных моментах нашей общей жизни.

Она резко вдохнула, грудь дрогнула.

— Я тоже этого хочу.

— Отлично.

— Но мне нужно немного времени.

Холод пронзил меня. Что это значит?

— Мне нужно многое осмыслить, — прошептала она. — Если Кит поступит, нужно будет найти деньги на обучение. И придется сказать семье, что мы не переезжаем в Вермонт. Мне нужно понять, как будет выглядеть наша жизнь, если это произойдет. А если нет — у меня будет разбитая девочка, которой понадобится вся моя забота.

Я кивнул, заставляя себя сохранять спокойствие.

— Я хочу быть частью вашей жизни. И не важно, где именно.

Я бы переехал в Вермонт в ту же секунду. Поменял бы свой костюм Тома Форда на куртку LL Bean и научился бы собирать сок из клена.

Она этого не понимала. А я был готов на все.

Но прежде чем я успел это сказать вслух, она уже открывала дверь и выскальзывала наружу.

— Мне нужно несколько дней, — мягко сказала она. — Я тебе позвоню.

Не оглянувшись, она ушла внутрь, оставив меня в недоумении и с болью в сердце.

Глава 42

Джесс

Я была в раздрае. Официально. Настоящий хаос — с красным лицом, вздутым носом и спутанными волосами. Я избегала всех, кроме своих девочек, и все обязанности ловко обходила, ходя по кругу и изводя себя вопросами, что же делать.