— Войдите, — сказал я, нахмурившись. Кэл, Салли и Ло никогда не стучали. Да и дверь я почти не закрывал, потому что они всё равно вваливались без приглашения. Но сегодня, надеялся, уединившись, смогу сосредоточиться. Похоже, зря.

Боясь, что это клиент, о встрече с которым я напрочь забыл, я поставил руки на стол, готовясь подняться.

Дверь медленно приоткрылась, и в проёме появились Кит и Грета. Младшая помахала мне рукой.

— Я приготовила тебе вот это, — сказала Грета, протягивая большой стакан. — Заметила, что ты каждый день приходишь наверх и делаешь себе это.

Я взял стакан, тронутый её вниманием. Она заметила мой дневной протеиновый коктейль?

— Я добавила греческий йогурт и банан, потому что Слоан сказала, что не видела, как ты завтракаешь.

Я сделал глоток. Немного комковато, но на вкус почти как обычно. На сердце стало тепло.

— Спасибо, Грета, — сказал я, наблюдая, как её лицо озаряется улыбкой.

— Грета — потрясающий шеф, — добавила Кит. — Делает шикарные смузи.

Они переглянулись с тем самым сестринским выражением, которого я никогда не понимал.

— Полностью согласен, — усмехнулся я, откинувшись в кресле и отпив ещё. — Как прошёл день в школе?

— Отлично, — ответила Грета, а Кит пожала плечами. — Нормально.

Она огляделась, и я почувствовал неловкость. Хоть я и старался держать офис в порядке, объективно он был захламлён, и мне стало стыдно, что лучшая мебель для них — старый складной стул.

— В это время года мне тоже было трудно, — сказал я. — Хотелось, чтобы поскорее начались летние каникулы.

Кит пожала плечами, вздохнула.

— Не знаю. Лето — это значит снова переезжать, и… — Она замолчала, уставившись в руки.

У меня сжалось сердце.

— Не хочешь уезжать? — мягко спросил я.

Она подняла взгляд.

— Неважно. Мама сказала, ты отличный адвокат, так что всё получится.

— Вообще-то она сказала, что ты лучший адвокат на свете, — поправила Грета.

Кит метнула в сестру убийственный взгляд.

Эта тёплая тяжесть в груди вдруг превратилась в ком. Я ненавидел саму мысль, что могу подвести Джесс и их тоже.

— Я стараюсь, — сказал я, сцепив пальцы на столе. — Ваша мама — моя клиентка, и я всегда делаю всё возможное для своих клиентов.

Кит прищурилась.

— Собственно, поэтому мы и пришли.

Я подался вперёд, не понимая.

Она села напротив, выпрямилась и пронзительно уставилась на меня.

— Ты должен держаться подальше от нашей мамы.

Я отпрянул, сбитый с толку её почти хищным тоном. Никогда не видел Кит такой, обычно она тихая и серьёзная.

Я перевёл взгляд на Грету, та стояла, скрестив руки. Разговор стремительно катился в пропасть.

— Я вижу, как ты на неё смотришь, — Кит подняла бровь, вызывающе.

— Эм… я… — я растерялся, пытаясь подобрать хоть какие-то слова.

— Ты вроде хороший, — сказала она. — Но мой папа тоже, наверное, казался таким. А потом оказался ужасным. Он обижал маму, и мы больше этого не допустим.

— Никогда, — повторила Грета.

Страх, накативший было, быстро сменился восхищением. Я улыбнулся этим двум юным защитницам. Они — хорошие девочки. Смелые. И я их понимал. Нужно много мужества, чтобы прийти и сказать такое взрослому. Они стояли горой за самого дорогого человека. Настоящие бойцы, как их мама.

Брошенные отцом, вынужденные взрослеть слишком рано, но всё равно шли по её пути, становились сильными и удивительными.

— Знаешь, я тоже старший ребёнок, — сказал я Кит, сложив руки домиком. — У меня есть младшая сестра Дилан, она на четыре года младше. И я тоже потерял родителя.

Я взглянул на Грету.

— Мама умерла, когда мне было семь. С тех пор я чувствовал, что обязан заботиться о папе.

Девочки вытаращили глаза.

— Так что я понимаю, каково это — хотеть защищать тех, кого любишь. И почему то кажется, будто это твоя обязанность. Но это не так. Ваша задача быть детьми. Веселиться. Ваша мама невероятная женщина и замечательно вас растит.

Грета чуть улыбнулась. Кит осталась непроницаемой.

— И она не позволяет к себе никакого дерьма, — добавил я.

Кит ахнула, глаза округлились.

Я поморщился.

— Только не говорите ей, что я выругался.

Обе прыснули со смеху.

— Я забочусь о ней, — сказал я, подавшись вперёд. — Она моя клиентка. А как адвокат, я клянусь помогать своим клиентам. Я никогда не сделаю ей больно.

Грета, кажется, поверила, но Кит — нет. Будь она чуть младше, может, приняла бы это на веру. Но увы.

— Ты что, нянчишься со всеми своими клиентами? — спросила она, скрестив руки.

Я сглотнул.

— Эм… нет.

— А ужин готовишь всем клиентам? Или ходишь с ними на йогу? Или на концерты их детей?

Я покачал головой. Тут она меня прижала.

— Значит, мама тебе не просто клиент.

Смотря в её глаза, я вдруг ясно увидел — какой она будет взрослой. Уверенной, сильной, прямолинейной. Прямо как Джесс.

— Ты так похожа на свою маму, — сказал я.

Её лицо мгновенно омрачилось.

Чёрт. Забыл, что для двенадцатилетней это худшее сравнение.