— На курсе «Введение в психологию». Первый курс, — пробормотала я, а в памяти всплыли образы. Он сидел рядом — рыжеватые волосы спадали ему на лицо. — Мы разговорились, подружились. Он рос с девчонками из моего общежития, так что мы часто пересекались на вечеринках. А потом просто начали проводить время вместе.

— Классический Брайан, — рассмеялась Слоан, отпивая из бокала. — Он никогда не славился искусством соблазнения.

Меня кольнула ревность, когда я подумала, сколько девушек тогда были в него влюблены. И, наверное, потом тоже. Глупо, конечно, но ничего не могла с собой поделать.

— Пока однажды, на втором курсе, он не предложил прогуляться. Мы бродили по Бостону часа четыре и закончили вечер, сидя на мосту Лонгфелло с пиццей.

— Ах, — сказала Ло. — И ты влюбилась.

Я пожала плечами. По сути — да. Та самая юная, наивная любовь, о которой пишут песни. Долгие прогулки, ещё более долгие ночи, разговоры о жизни и мечтах. Ночи, когда мы засыпали, переплетясь на узкой кровати.

— Он был старше на год. План был такой: после выпуска он остаётся работать в Бостоне, я заканчиваю учёбу, и мы вместе поступаем в юридическую школу.

Слоан выпрямилась.

— Ты хотела быть юристом?

Я кивнула, с лёгкой грустью.

— Да. Мы мечтали изменить мир. Но, если честно, я бы это возненавидела. — Я выдохнула. — В итоге поняла, что социальная работа — это больше моё.

— А что случилось между вами?

— У его сестры родился ребёнок. Отец не захотел иметь к нему отношения. Брайан тогда был на последнем курсе, а я ещё училась. Он вернулся в Бруклин на следующий день после выпуска, чтобы помочь ей. — Я улыбнулась. Это было достойно восхищения: он всегда защищал Дилан. — Он растил её после смерти матери и не мог позволить, чтобы она справлялась одна.

Слоан кивнула.

— А Лиам — потрясающий парень.

Мне стало тепло. Брайан обожал сестру и обожал племянника ещё до его рождения.

— Мы не всё успели обсудить, но я думала, что закончу учёбу в Бостоне, а потом мы выдержим немного на расстоянии. Но потом у отца случился первый сердечный приступ.

Тело отреагировало, как тогда, в тот день. Сердце забилось быстрее. Голос мамы в трубке, полный ужаса, до сих пор звенел у меня в голове.

— Моя сестра Джен служила в морской пехоте, была в командировке, а братья — ещё дети. Пока отец восстанавливался, мама в одиночку тянула ферму. Она быстро выгорела, и после окончания года я поехала домой помочь. Вскоре стало ясно, что уехать обратно не получится. Я перевелась в университет Вермонта и закончила там.

— Мне очень жаль, — сказала Ло и мягко сжала мою руку. — Отец поправился?

Меня накрыло волной горечи. Сколько бы лет ни прошло — боль не утихала.

— Отчасти. Он восстановился, но через пять лет случился второй приступ, и… всё. Он надорвался. Так и не успел познакомиться со своими внучками.

Я смахнула слезу и глубоко вдохнула.

— Мы с Брайаном оба тонули в семейных заботах. Не то что поговорить — даже написать не успевали. Так что мы расстались, клянясь, что это временно. Но потом просто потеряли связь. — Меня снова захлестнула грусть. — Я столько раз хотела ему позвонить. Безумно скучала. Но к вечеру валилась без сил. Боялась разбудить малыша. И не звонила. И он тоже. — Я пожала плечами, натянуто улыбнувшись. — Подумала, что у него всё хорошо.

— Нет, — выдохнула Слоан, обменявшись с Ло выразительным взглядом.

— Когда ты переехала в Нью-Йорк? — спросила Ло.

— В двадцать с небольшим. Год спустя после смерти отца. Устроилась в пиар-агентство, а через пару месяцев встретила Кеннета. К тому времени я думала, что Брайан уже закончил юрфак, встретил умную красавицу и живёт счастливо.

Слоан фыркнула.

— Едва ли.

Они снова переглянулись — на этот раз с каким-то тайным подтекстом и поднятыми бровями.

— Что? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Ничего, — спокойно ответила Слоан.

А Ло улыбнулась… дьявольской улыбкой.

— У тебя ужасный покерфейс, Ло, — сказала я.

— Он свободен, — прошипела та, её зелёные глаза сверкнули. — Абсолютно свободен. Безупречно свободен. Ждёт, когда ты войдёшь в дверь, свободен. — Она потерла ладони, как злодейка из мультфильма.

— Я не встречаюсь, — слабо возразила я. В животе всё перевернулось, как у гимнастки на перекладине. — Я переезжаю в Вермонт. А Брайан — мой адвокат.

Судя по их лицам, аргумент их не впечатлил.

Каждый день мне становилось всё труднее скрывать свои чувства.

Он был замечательным парнем тогда — умный, добрый, с потрясающим чувством юмора. А теперь всё это стало только глубже.

Я ловила себя на том, что жду нашу короткую встречу каждый день, когда забираю девочек. Даже успевала поправить макияж перед тем, как выйти с работы.

— Ты же чувствуешь связь между вами, — заявила Слоан. — Каждый раз, когда вы рядом, мы буквально тонем в ваших феромонах.