Я кивнула. Тёплая жидкость приятно растеклась по телу. Почувствовала, как медленно напряжение сходит, боль в мышцах отступает.

— Меня Вэйран спас, — отозвалась и протянула ей кружку. Больше пить не могла. Тошнота снова дала о себе знать.

— Да. — кивнула она, принимая кружку — Мы все уповаем на его милость, — поставила её на пол, возле кушетки. Снова посмотрела на меня.

Я не поняла, о чём она говорит, потому не смогла ни ответить, ни отреагировать. Между нами возникло неловкое молчание, которое разбивал наёмник, взбивая кашицу в пену.

— А как вас зовут? — спросила, когда она потянулась к моей руке и стала сокрушаться о моём ранении.

— Я Тильда, — улыбнулась она. — Дай-ка мне твою руку осмотреть. Страшно, — пробормотала она. Рука у меня в самом деле выглядела ужасно: красная, пузырилась, и ожоги тянулись вверх почти до самого плеча. — Выжег всю брачную вязь, — с досадой произнесла она и вскинула на меня сочувствующий взгляд. Ничего по этому поводу я не почувствовала, кроме удивления. Ведь мы с Рэйланом разорвали связь. Ничего между нами и не должно быть — Тонкой нити между тобой и мужем не оставил, всё вытянул, — продолжила она и, аккуратно взяв меня пальцами, покрутила руку. Я скривилась от боли. — Счастье, что он остановился вот здесь. Мог тебя всю забрать. Сколько в тебе сейчас сил, никогда так много не чувствовала.

— Это Вэйран остановил, — ответила я. — Накрыл ладонью пламя, я сама была удивлена. Не думала, что дракону такое под силу — произнесла и коснулась плеча. Будто снова почувствовала на себе его ледяные пальцы.

Тильда замерла. Рука, которая держала мою, остановилась. Она так и застыла в неестественном положении, касаясь моей покалеченной руки, и я увидела, как изменилось её лицо: улыбка ушла, губы сжались, а взгляд метнулся к наёмнику и тут же вернулся ко мне. Дыхание сбилось, удивление плотно повисло вокруг.

— Так ты об этом говорила, когда упомянула, что тебя Вэйран спас? — спросила она, и голос её стал другим.

Скосила взгляд на наёмника, а тот устало пожал плечами. На его руках, которыми он держал чашку, тоже были ожоги — меньше, чем у меня, но кожа на костяшках потрескалась и кровила.

— Она пережила магический огонь, усталая, беременная, потеряла мужа и всю свою прежнюю жизнь, — отозвался он и сделал к нам шаг. Его голос звучал ровно, но я заметила, как он качнулся, и тут же выпрямился. — Чего только не привидится. Посмотри сюда, достаточно ли? — спросил и склонил к ней чашку в своих руках. Пена была густой.

Растерянная Тильда не сразу отозвалась ему. Смотрела то на меня, то на чашку, то снова на меня. Потом глубоко вдохнула, будто принимая решение, и кивнула. Снова посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнула не жалость, а сочувствие.

_________________________

Следующая история нашего моба

Вторая жизнь графини Монтеко

— Когда наступят роды, скажем всем, что малец родился мертвым, — в голосе мужа звучал непривычный для меня холод. — Запрем его в башне. Кровь этого ребенка — чистейший эликсир. Он озолотит меня. А моя "драгоценная" жена... — послышался хриплый смех, — она умрет при родах. Я сумею достойно отыграть роль безутешного вдовца и родителя!

Я думала, мой брак идеален даже несмотря на то, что не получалось забеременеть на протяжении долгого времени. И когда это случилось, оказалось, что мой муж — чудовище. Он заботился обо мне только ради дитя, которого я ношу под сердцем. Дитя, которое для него не более чем источник богатства. Я пыталась сбежать, спасти малыша, но… погибла, вернувшись во времени на восемь месяцев назад. Судьба подарила мне шанс всё исправить, и я ни за что его не упущу!

6.2 Дом

— Кто-нибудь мне расскажет, что происходит? — спросила я и осмотрелась. Я начинала тревожиться, потому что происходящее стало давить на плечи.

Эти странные взгляды, растерянность…

Комната была маленькой, с низким потолком, потемневшие балки будто нависали над головой. В углу слабо мерцала масляная лампа: её свет дрожал от сквозняка. Пахло травами, сушёной мятой и чем-то горьким, похожим на полынь. На столе я заметила разных форм и размеров баночки, тряпки, миски, а рядом лежала стопка чистых лоскутов.

— Расскажем, конечно, — отозвалась Тильда. — Но сначала тебе боль убрать нужно, поесть и немного поспать.

Она выпрямилась, протянула руку и забрала чашку из рук наёмника. Сама несколько раз помешала пену.

— Сейчас будет больно. Но это единственное, что может тебе помочь, — предупредила она, прежде чем стала наносить на руку пену.

Вопреки моим ожиданиям, я почувствовала не холод, а жар. Он опалил руку, побежал вверх, добрался самого затылка, и с такой силой его стянул, что перед глазами пошли тёмные пятна.

— Терпи, девочка, терпи. Завтра уже будет легче, — сквозь боль слышала голос Тильды. Он звучал ровно, спокойно. Она продолжала наносить лекарство. В какой-то момент боль стала утихать, пока не сошла совсем.