Смотрела, как она пересыпает травы из мешочков — сухие листья шуршали. Как растирает их. Слушала глухие звуки ступки. Наблюдала, как нюхает порошок и тут же морщится. Сама принялась нюхать травы, Тильда мне с удовольствием то одну, то другую протягивала. Рассказывала о свойствах.

Мне нужно было как-то выживать дальше, а я хорошо умела помогать драконам. Если не могу магией — тогда буду пробовать травами и зельями. Когда родится сын, может быть, смогу снова использовать свою силу.

— А какие травы используются для снятия сильной боли? — спросила я у Тильды, когда она в конце дня устало опустилась на кушетку. Меня она не выпускала за пределы дома.

Туда я, в общем-то, и не рвалась. Мне хватало собственной боли.

— Я тебе расскажу. — сказала она и потёрла переносицу. — Ты весь день вокруг меня сновала, и вот что я подумала: а не пойдёшь ли ты в мои помощницы? Я и мази, и зелья продаю. Доход у меня смешной, но с голоду мы с тобой не пропадём точно. Рука твоя через месяц затянется, а потом ты и сама сможешь что-то мешать. Поедешь со мной?

Она спросила и замолчала, глядя на меня выжидающе. Я судорожно вдохнула от волнения. Кивнула несколько раз и почувствовала, как боль в груди сменяется предвкушением. Без работы и денег остаться я не боялась. Главной задачей было освоиться и понять, в чём там особенно сильно нуждаются драконы.

— Ну, тогда собирайся, — улыбнулась Тильда. — Завтра утром выезжаем домой.

Она откинулась к стене и устало прикрыла глаза.

7 Живой?

Дорога в мой новый дом прошла тяжело. Мы ехали на повозке, и всё тело сжалось, будто готовилось к новому удару. Ещё не остывшие воспоминания прошлой поездки вспыхивали перед глазами. Бросало в жар, затем холод бежал по позвоночнику, поднимался к затылку и сжимал его так, что на какое-то время я лишалась слуха — только гул в ушах, да стук собственного сердца. Когда к горлу подкатывала тошнота, я откидывалась на деревянные стенки повозки и глубоко дышала через рот.

Тильда была рядом. Гладила по спине, протягивала пучки ароматных трав — я даже не спрашивала, что это, просто прижимала к лицу и вдыхала. Становилось легче. На время.

Эта пытка длилась всю ночь и половину следующего дня, пока мы были в пути. Когда повозка, наконец, остановилась, я первой выбралась наружу.

Моя новая жизнь пахла морозной свежестью. Прохладный ветер ударил в лицо, и я глубоко вдохнула, наполняя лёгкие свежестью и запахом мокрой травы.

Вспомнилась вдруг моя прошлая жизнь. Там, где мы с мужем жили зимы были суровые. Ранним утром мороз густым туманом висел над городом, щипал щёки, хрустел под ногами. Я так давно не вспоминала об этом.

— Добро пожаловать домой, — произнесла Тильда, вырывая меня из воспоминаний. Её рука коснулась плеча, и она, прищурившись, указала в сторону.

День близился к закату. Та часть городка, которую я успела заметить по дороге к дому, показалась мне спокойной, размеренной. Дома почти все одинаковые — из светлого кирпича с красной крышей. Дорожки вымощены камнем. Тильда объяснила, что тут протекает река, откуда и были принесены эти камни.

— Ну вот и мой дом, — Тильда толкнула калитку, скрипнувшую на несмазанных петлях. — Не знаю, к каким условиям ты привыкла, но у меня тесновато будет.

Деревянная дверь с тихим скрипом открылась, и я почувствовала уже знакомый запах трав — полынь, мята, что-то горьковато-сладкое. Тильда жила скромно, но вещи, расставленные здесь, создавали то, чему позавидовали бы многие покои королевского дворца. Уют.

Небольшая гостиная вместила диван, застеленный цветным пледом с двумя подушками, напротив — шкаф с книгами, шкатулками, баночками и свечами, у окна — стол. На подоконнике лежали сушёные яблоки.

Меня Тильда разместила в комнате побольше. Я едва не расплакалась, когда она упомянула, что совсем скоро у меня станет на одного дракона больше, а значит, и пространства понадобится в два раза больше. В комнате стояли только кровать и тумбочка, но между стеной и кроватью сможет поместиться колыбель. Сама Тильда перебралась в комнату поменьше — там у неё была кровать и такой же цветной ковёр, как плед в гостиной.

— Располагайся, — сказала она. — А после приходи на кухню.

Кухня у Тильды была в сравнении с остальными комнатами просто огромной. Одну стену занимали шкафы и полки, заполненные банками с травами и зельями. Вдоль другой стены на верёвке сушились пучки трав — от них по кухне разносился шорох, когда сквозняк шевелил листья. Круглый стол стоял посередине, а плита с дополнительными шкафами для кастрюль и сковородок — напротив окна.

Я подошла к окну и замерла.