Три повозки полыхали огнём. Он нещадно жрал оранжевым пламенем всё, что было погружено: ящики, оружие, одежду, тела. Территория вокруг полыхала, воздух обжигал кожу, дым ослеплял, оседая в горле. Четверо мужчин бегали вокруг, спотыкаясь о доски и тела, пытаясь вытащить тех, кто уцелел. Небо горело оранжевым, освещая территорию за много километров.

Смотри будущий правитель, как ярко освещается восход твоего правления.

Приложила руку к животу, попыталась встать, но ноги не слушались. Перевернулась и попыталась проползти вперёд, чтобы уйти подальше от огня, от жара, от запаха горелой плоти. Села, прижала колени к груди и ... зарыдала.

То, что случилось рвало моё сердце, предательство мужа исполосовало меня так, что я дышать не могла. Захлебывалась эмоциями позволяя им катиться по моим щекам обжигающими слезами. Но где-то в глубине души знала. Любая боль стихнет, раны заживут, главное, что я осталась жива. Страх, боль, отчаяние — всё выходило из меня через слёзы. Руки тряслись, тело содрогалось, а рука неистово горела.

Осознание предательства вспороло грудь, как острый клинок. Рэйлан не просто бросил меня. Он планировал это. Он знал эти артефакты, знал, что наёмники не смогут их почувствовать и контролировать.

«Несчастный случай», «трагическая ошибка», «она сама настояла на отъездке».

Или он придумает что-то ещё? От этой холодной, расчётливой жестокости боль стала ещё острее, и я заплакала сильнее, уткнувшись лбом в колени.

Не проваливалась в неё только потому, что носила в себе маленького дракона. Ему нужна была сильная мать.

— Всё у нас будет хорошо — сказала ему и посмеялась сквозь слёзы. Он жив и я скоро возьму его на руки, увижу его первые шаги и воспитаю достойным мужчиной. — Ты будешь жить, Вэйран. — ни секунды больше не думала над его именем.

Вытерла мокрые от слёз щеки. Знала, что мне потребуется много сил, прежде чем я смогу устроить свою жизнь.

— Ранена? — надо мной склонился молодой мужчина. Он осмотрел меня, заметил руку, обожжённую магическим огнём, и поморщился так, будто сам почувствовал эту боль. — Поднимайся. Уцелел всего один портальный камень. Мы оставляем всё как есть и возвращаемся домой.

Он присел напротив, осмотрел меня так внимательно, что я физически почувствовала его взгляд, как прикосновение. Поднял руку, почесал голову. На нём я тоже заметила ожоги. Затем, привлекая внимание, закричал хриплым, сорванным голосом:

— Принесите воды! Она очень плохо выглядит!

Когда рядом оказались ещё четверо, я больше не плакала. Слёзы кончились, осталась только пустота и дрожь. Осмотрела каждого, оценивая повреждения: у одного была разорвана штанина, из раны сочилась тёмная кровь; у другого обгорели волосы, третий сидя напротив повторял: «Ещё двоих, я видел ещё двоих, их можно спасти», хотя вокруг уже не было никого, кого можно было вытащить.

Попить мне удалось с трудом. Трясущимися руками я вцепилась в раскалённую металлическую ёмкость. Пальцы обожгло, но я уже не обращала внимания. Вода была тёплой, пахла железом и дымом. Горькая и колючая.

— А где тот, с кем я говорила? Где Вэйран? — спросила я, и они разом переглянулись. Кто-то выругался себе под нос, но я услышала. А тот, что стоял дальше всех вспомнил вдруг о Создателе.

— Это из‑за шока, похоже — пробормотал кто‑то, но я не поняла, о чём они.— Скоро станет легче.

— Я здесь. Ты говорила со мной, — передо мной появился другой наёмник. Физически крепкий, с тёмными, длинными волосами, подхваченными кожаной лентой, с тёмной щетиной и на удивление зелёными глазами. Его темная рубашка была разорвана, металлической защиты уже не было. Осмотрела, покачала головой. Потому что говорила не с ним. Признаться, я впервые видела его сейчас.

— Это пройдет. Слишком много для такой хрупкой женщины. Я помогу, — сказал он, двигаясь ко мне. — Сейчас откроют портал, ребята затащат раненых, а я понесу тебя. У нас мало времени. Огонь вытянул силу из многих портальных камней. Мы должны действовать быстро. Слишком многих сегодня потеряли.

Он опустил взгляд на мой живот, и в его глазах мелькнуло что‑то мне было не разобрать.

— Тот, кто отправил тебя с нами, очевидно, не планировал оставлять в живых, — тихо добавил он. — Бог‑дракон будет в ярости. Благодать дракона и его магически одаренные дети бесценны и дарует создатель не каждый удачный год. — хмыкнул он, а затем шумно втянул носом воздух, полный гари и пепла.

— Я хочу кое‑что сделать, — хрипло произнесла я и нащупала в кармане листок, на котором бывший муж снисходительно позволил мне использовать теперь моё настоящее имя. Расправила его дрожащими пальцами. — Помогите подняться. Хочу бросить это в огонь.