— Пусть будет по-твоему, — глухо произнёс он, поднимая взгляд. Ненависть его плотным туманом повисла вокруг. — Но помни, — он сделал шаг, — всё, что ты создала, я использую во благо моего рода. У меня осталось немало твоих творений — прошипел так, что каждое слово я приняла телом. Его тяжёлый взгляд на мгновение скатился к моему животу. — Береги себя, Анна, — добавил чуть тише, почти без злобы — и это прозвучало страшнее любой угрозы — Заберите её, наконец, — поднял взгляд мне за спину и щёлкнул пальцами.

А сейчас знакомлю вас с ещё одной историей нашего моба

Беременна в 45! Преданная жена генерала драконов

– Ты беременна от другого, – новый муж сделал долгую паузу. – Пока это так, ты для меня бесполезна. Делай выводы.

Мой муж погиб, сражаясь с мятежниками. Империя пала.

Чтобы спасти сына Тео, я вышла замуж за другого. Когда новый муж узнал, что я беременна от бывшего, взбесился.

Сбежав, я оказалась перед домом вражеского генерала – того, кого мой погибший муж лишил зрения и магии.

Я хотела уйти, но магия связала нас. Чем дольше я рядом с этим человеком, тем больше он напоминает мне ЕГО.

Того, кого я всё ещё люблю. Того, кого потеряла навсегда.

Или не потеряла?..

3.3 Новая жизнь

Каждый шаг позади я почувствовала спиной. По коже пробежали колючие мурашки, слабость накатила, бросило в жар. А когда он оказался рядом, едва не повалилась вперёд — голова закружилась, воздуха не хватало.

Удержалась только потому, что его пальцы, подобно железным оковам, стянули руку выше локтя. Тепло от его пальцев скользнуло по коже, растеклось по телу, опустилось в желудок — и я почувствовала, как медленно меня накрывает облегчение. Странное, почти неестественное: будто боль, которую я носила в себе эти дни, на мгновение отступила.

— Все десять коробок погружены, Ромар. Как было условлено, — голос его прокатился по двору, возвращая меня. Гомон собравшихся, фырканье, скрип — всё вернулось разом. Жизнь вокруг снова закипела.

Я повернулась, и наши с наёмником взгляды столкнулись. В глазах цвета грозового неба скользнул интерес — не человеческий, а такой, будто он видел не только моё лицо, но и все мои страхи, все мои надежды, все мои клятвы, данные и нарушенные. Ощущение, что мы уже виделись прежде забилось в груди загнанным зверем.

Свёкор прочистил горло, привлекая внимание, поморщился. Ударил себя по бокам, раздвинул полы плаща и вытащил увесистый мешочек с деньгами. Протянул. Тот, кто стоял рядом, взял, оценивающе осмотрел, взвесил в ладони, присвистнул, а затем небрежно бросил себе за спину.

Я не ожидала.

Звон монет заполнил собой пространство. Тот, кто поймал мешочек, принялся громко оценивать содержимое, посмеивается. Слышала, как они оценивали и погруженные артефакты. Судя по всему, наполненные моей магией.

Свёкор горел яростью, в зверином взгляде вспыхнул алый огонь.

— И девица ещё, — кивнул в мою сторону, — вместе с коробками. — Хотел, очевидно, достать ещё монет, но наёмник его остановил одним движением — не резким, но таким, от которого воздух будто застыл.

— Отдаёшь вашу иномирянку на мою милость, Ромар? — спросил он и развернулся. Прошёлся по мне тяжёлым взглядом, каждую черту лица, казалось, осмотрел — не как мужчина женщину, а как тот, кто решает судьбы. А затем… подмигнул. — Не пожалеешь? — добавил и тут же развернулся к свёкру.

— Решение давно принято, — ответил не раздумывая, а затем замолчал. Сбился, потому что наёмник протянул ему руку — очевидно, желая скрепить сделку.

Воцарилась тишина. Ромар не двигался, бросил тяжёлый взгляд на крупную ладонь с длинными красивыми пальцами. Задержался. Всегда считал ниже своего достоинства иметь дела с подобными драконами. Слышала, как выговаривал за его дела с наемниками Рэйлану.

Но он пожал.

Почувствовала, словно в этот момент через меня прошёл импульс. Меня шатнуло в сторону, а по руке наёмника и свёкра скользнула тонкая нить магии.

Удивительно. Точно знала, что наёмники силой магической не обладали, а здесь…

Всё закончилось так быстро, что я решила, будто это моё состояние играет со мной. Ромар отдёрнул руку, брезгливо её встряхнул — и на его коже ещё мгновение мерцали тонкие золотые линии, прежде чем исчезнуть. А наёмник уже осматривался, бросил долгий взгляд на замок, прищурился.

— Да прибудет мир с новым правителем, — произнёс он, и слова его прозвучали не как пожелание, а как приговор.

Ромар усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Только пренебрежение.

— Будет. Не сомневайтесь, — бросил он.

Свёкор в последний раз осмотрел меня. И я посмотрела ему в лицо. Затем развернулся и зашагал прочь.

— Ну, идём, — подтолкнул меня в спину к одной из повозок. Остальные при виде меня расступились — не из вежливости, а так, как расступаются перед чем‑то опасным. Сердце бешено колотилось, страх в груди клубился, но вида я не показала. Даже усталость свою спрятала, стиснув зубы.