Внутри пахло сеном, дымом… и чем‑то ещё. Чем‑то, что я не могла назвать, но что заставляло волоски на руках вставать дыбом. Создателем‑драконом готова была поклясться, что это магия. У сильных магов она имела насыщенный запах сена. Здесь было что‑то ещё: более плотное, терпкое. В горле пересохло, глаза защипало, но я поднялась и прошла вглубь.

Посередине стояли деревянные ящики — не больше пяти, выставленные один на другой, а по бокам — самодельные лавочки. Мне досталась посередине. Присела, выпрямила спину и осмотрелась. Здесь уже были шесть мужчин, не считая того, кто взял деньги у свёкра. Он ждать себя не заставил. Прошёл следом за мной и занял место совсем рядом. Давящая сила его внутреннего зверя коснулась моих плеч, легла тяжёлым грузом.

Рэйлан ошибался, когда говорил мне о наёмниках и об их слабости. Они были сильны, а один из них точно обладал магией.

Рэй и его отец считали наёмников бедой нашего королевства и втайне мечтали однажды избавить свою страну от них. Наёмники не боялись смерти, не боялись войны и, говорят, работали не только на территории нашего королевства, но и с удовольствием навещали соседнее. Именно так однажды Рэйлан добыл для меня зелье, чтобы я забеременела, но хваленая магия соседнего королевства не сработала.

Кто знает, как нам удалось теперь. Сжала руки в кулаки, чтобы не уложить их на живот. Бросила взгляд на того, что говорил со свёкром, и замерла.

Он смотрел. Изучал меня, каждое движение впитывал.

— Тебе нечего здесь бояться, — усмехнулся и выдал улыбку, но я с недавних пор не доверчива к словам и улыбкам. — У меня на тебя совершенно другие планы.

— И куда же мы едем? — спросила. Провела рукой сбоку по рёбрам, нащупала приготовленный для откупа мешочек. — Будут ли остановки?

— Будут остановки, — ответил он и скользнул взглядом в сторону. Остальные затихли, с любопытством разглядывая меня — А путь мы держим на войну. Это здесь она закончилась, а на дальних границах ещё горит огонь противостояния. Но тебя это не коснётся. Не веришь? — спросил, а я пожала плечами. Даже если меня засунут в самое пекло, я смогу быть полезной и выжить там — Хочешь, дам тебе клятву? — спросил и тут же рассмеялся. — Как думаешь, клятва, данная перед драконом‑Создателем, уже не имеет своей силы, когда нарушают её во благо?

Я замерла. Что тут происходило, не понимала. Это наёмник играл со мной? Или…

— Вот и мне не понравилось, — он скривился, и на мгновение его черты словно поплыли, стали чуть менее человеческими — резче. Взгляд сделался зверинным, а по рукам поползла серебрянная чешуя — Клятва есть клятва, — тяжело вздохнул. Бросил взгляд в сторону, и в этом движении было что‑то величественное, не подходящее ни одному наёмнику. — А нарушившие её… заплатят.

4.1 Вот как?

— Мы говорим о какой-то конкретной клятве? — спросила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и спокойно. На самом деле внутри всё горело, а страх рвал меня на части так, что пальцы онемели оттого, как я вцепилась в свой плащ.

Он говорил обо мне и моём муже? О той самой клятве, которую Рэйлан давал мне в храме Создателя? Но об этом никто кроме нас не знал.

— Много ли клятв драконы произносят перед бесстрастным ликом своего Создателя? — отозвался он и скользнул взглядом по остальным. Растёр руками лицо, будто пытался прогнать недовольство, но у него не получилось. Он откинулся назад и, склонив голову, принялся снова меня осматривать.

— Но всё же? — настаивала я, чувствуя, как под кожей ползёт холод.

— Король и его первый генерал должны защищать драконов, которые не обладают магией, но я вижу, как они гибнут. Как я теряю своих солдат по вине правителя, это его цель. — последнее он произнёс едва слышно, и от ярости в его голосе по спине пробежали мурашки. Воздух потяжелел, словно на плечи легла каменная плита. Дышать стало нечем. Вокруг снова повис густой запах жженного сена.

Здесь была магия, и совершенно точно не моя. Свою силу я заперла артефактом. Как и биение сердце сына скрыла от всех, даже от собственного мужа. Хотела открыться ему когда в глазах уже будет знание о нашем счастье.

— Что теперь будет со мной? — спросила я после того, как мысленно досчитала до десяти, пытаясь унять колотящееся сердце. Пальцам я не доверяла: боялась, что дрожь выдаст моё состояние, потому и продолжала стискивать грубую ткань плаща, впиваясь ногтями.

— С тобой всё будет в порядке. Ты отправишься туда, где от тебя не откажутся, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Только глупый или самонадеянный неспособен разглядеть ценность редкого подарка. Там, куда я тебя везу, ценят каждого, кто вложился в благополучие королевства.