Он развернулся, запах гари заполнил собой всё пространство, вызывая тошноту. Тяжело дышал, его плечи быстро вздымались и опадали, а лицо окрасила злость. На висках чешуя проступила уже отчётливо, поползла к шее. Сжал кулаки так, что побелели костяшки, а затем зарычал — и этот звук отозвался в груди глухим эхом. Стены коридора сжимались, воздуха становилось всё меньше, когда он снова шагнул.

— Ты не слышала, что я здесь для того, чтобы помочь тебе уйти. Ты своё дело сделала, теперь мы в тебе не нуждаемся. У каждой ценности есть свой срок. — бросил он. Его затрясло — крупной, неконтролируемой дрожью, от которой даже воздух вокруг будто стал тяжелее. — Хвала богам, что ты не подарила моему сыну наследника. Жалкого и убогого, как ты сама, — едва закончил, как снова схватил и потащил прочь. Его звериная сила давила на меня. Тошнота подошла к горлу, только поэтому не смогла ничего ему ответить. Но оставлять за ним последнее слово не собиралась.

Мы оказались у лестницы — узкой, витой; некоторые ступени уже осыпались крошкой. Из щелей в стенах проникал ветер, пробирался под плащ, царапал кожу, будто хотел напомнить, что снаружи мир холоден и равнодушен. А свёкор тянул меня за собой.

Наконец, мы оказались на заднем дворе — там, где обычно разгружают провизию и оружие.

Небольшое пространство было огорожено кованым железным забором. Здесь было тесно, толпились мужчины и женщины, сновали между двух грубо сколоченных из досок повозок. Скрип колёс перекрывал все остальные звуки, а где-то рядом лязгнул металл — резкий, неприятный звук, от которого по спине пробежал холодок. Пахло сыростью, копотью и лошадьми.

— Пришли, — прорычал он и толкнул меня к одной из повозок, рассмеялся.

А я испугалась. По-настоящему испугалась за своё будущее, потому что вокруг не было ни одного солдата Рэйлана. Здесь вообще не было солдат Его Величества. Мужчины, что таскали коробки, носили на себе чёрные одеяния с тяжёлой металлической защитой. Узоры на них говорили мне о том, что это были наёмники. Чем именно они занимались, я до конца не понимала. Однажды Рэйлан объяснил, что только они соглашаются доставлять провизию, артефакты, лекарства и оружие в самое пекло противостояния, потому что делают это за большие деньги. В наёмники часто идут драконы, кому не досталось ни капли магии от Создателя. Таких не берут на хорошие должности и не подпускают к королю и его армии.

Молча осмотрелась и снова вернула взгляд к свёкру. В порыве злости его черты пугающе заострились, глаза превратились в звериные, а чешуя поползла по вискам к шее. К ней я и опустила взгляд — и заметила на тонкой золотой цепочке мой артефакт. Защитный. И усмехнулась.

— Пришло время расставаться, Таль, — он повёл плечами, сбрасывая последствия своей несдержанности.

Глубоко вдохнула, выдержала его взгляд, а затем твёрдо произнесла: — Меня зовут Анна. Отныне называйте меня так, Ромар, — второй раз назвала его по имени. И добилась желаемого: его затрясло сильнее. Больше всего на свете он ненавидел, когда я обращалась к нему так.

— Я глава рода, иномирянка! — рявкнул он. На мгновение все вокруг остановились — даже скрип будто стих. — Не смей обращаться ко мне по имени! — шумно втянул воздух через нос и продолжил: — Ты сейчас уедешь. Неужели не воспользуешься возможностью, которую я из уважения к тому, что ты подарила мне внучку, тебе предоставил?

Я улыбнулась.

Подлый, бессовестный ящер.

Скользнула взглядом по его лицу, хотела запомнить того, кто меня обидел.

— Попросишь меня о том, чтобы я позволил тебе уйти на земли отца? Давай, попроси меня сейчас, и я подумаю.

Вот чего он хотел?

Чтобы я молила?

Но он не знал, что я уже видела документ о его продаже.

Напрасно он списал меня со счетов, думая, что я опустела, как один из кувшинов, в которых он держит свой любимый ягодный напиток. Моя магия всколыхнулась вместе с желанием причинить ему боль. Она поднялась к голове, потекла по телу, царапая кончики пальцев. Если бы не артефакт, то прорвалась бы давно.

— Мне не нужны эти земли. Они ведь пусты, — произнесла и подняла руку. — Я построю себе новый дом, — добавила и насладилась эффектом своих слов. Его глаза залила тьма, но и это было не всё.

Я потянулась к его шее, подцепила холодными пальцами тонкую золотую цепочку, а затем дёрнула на себя.

Артефакт, что был заговорен на защиту, оказался в моих руках. Свёкор дёрнулся — но я оказалась быстрее. Смотрела на тонкую золотую цепочку, будто впервые видела её. А потом бросила к ногам и что есть силы наступила.

Я знала цену своей работе: каждый заговоренный мной камень работал, а сейчас я не желала, чтобы моя сила оставалась на нём.

— Вы совершенно правы, — произнесла я и сделала шаг назад от обжигающих эмоций свёкра. — Каждая ценность имеет свой срок. У этой он только что закончился. — И наступила сильнее. Послышался хруст.

Он медленно опустил взгляд. Повисла тишина.