Таофан ушёл последним. Убедившись, что рабочая бригада его не видит, он поспешил к ремонтному сараю, где ждали Юйцзянь и Минчжоу. Бывший фабричный раб дал спутникам последний шанс отступить, но их решимость осталась непреклонной.

С мрачным огнём в глазах Юйцзянь наклонился и отодвинул крышку люка, открыв тонкую железную лестницу, ведущую в яму, пылающую зелёным огнём. Он замешкался, собираясь с духом, чтобы вновь столкнуться с ужасами, которые уже видел. Спустя миг Юйцзянь начал спускаться, за ним последовали два янычара.

Они спустились недалеко, лишь настолько, чтобы Таофан мог закрыть люк над собой. Обхватив перекладины лестницы, три бунтаря висели в сотне метров над огромной комнатой. Для Юйцзяня сходство с фабрикой было очевидным: конвейерные ленты и лебёдки, краны и шкивы, галереи и леса. Рабочие в масках бродили по гигантскому комплексу, а бледные сервиторы несли бесконечную вахту у пультов управления и когитаторных терминалов.

— Здесь Кастеллакс хоронит своих мёртвых, — прошептал Юйцзянь с ноткой ужаса.

Глубоко внизу гнездо конвейеров спускалось с потолка, сбрасывая трупы с разгрузочных станций на нижние ленты. Оттуда изувеченные останки опускались ещё на двадцать метров, прежде чем их без церемоний сбрасывали в гигантский резервуар, чан с ядовито-зелёной жидкостью, непрерывно бурлящей и выбрасывающей пенистую накипь вокруг каждого падающего тела. Тела покачивались, словно пробки, в зелёной грязи, но по мере того, как жидкость пропитывала плоть, они теряли плавучесть. Быстро они погружались на дно чана.

— Химикаты в этом озере разлагают человеческое тело до составляющих белков за десять минут, — объяснил Юйцзянь янычарам выше, повторяя жуткий комментарий Дьякона. — Только зубная эмаль не растворяется. — Он указал на большую трубу, выступающую из основания чана. Через узкую решётку вытекала струя зелёной массы на другой конвейер. Группы рабочих стояли по обе стороны решётки, регулярно снимая металлические фильтры. Три бунтаря видели белые частички, забивающие фильтры, — единственную часть человеческого тела, которая не поддавалась «переработке».

— Эта жижа, — сказал Юйцзянь, кивнув на массу, вытекающую из трубы, — будет дополнительно фильтроваться, смешиваться с биосекретами, амфетаминами и экстрактами адреналина. Всё, что нужно бойцу для поддержания бдительности и агрессии. Затем её расфасуют в тюбики, готовые для раздачи защитникам Вораго как белковая паста. Органическая добавка к синтетической диете.

Таофан потрясённо покачал головой, отчаянно пытаясь отрицать свидетельства своих глаз. Его тошнило.

— Они кормят нас мертвецами, — простонал он.

Ниже Минчжоу издала сдавленный звук, её тело на миг обмякло, одна нога соскользнула с перекладины. Она быстро опомнилась, схватившись за лестницу, чтобы не упасть. Она посмотрела на Юйцзяня.

— Ты был прав, — сказала она. — Железных Воинов нужно уничтожить. — Она снова взглянула на бурлящий чан.

— Смерть слишком милосердна для монстров, которые это делают, — заявила она. — Но это единственная справедливость, которую мы можем им принести.

Глава XVI

День I плюс сто пять

Феррокритовые коридоры блокгауза гудели от рёва чужаков и трескотни автоматического оружия. Толпы орков заполонили улицы Диргаса, стекаясь к месту схватки. После месяцев вдали от основных боёв их жажда битвы достигла безумия. Весть о сражении в самом центре города распространялась, словно пожар.

Рапторы отряда «Видарна», печально известные Безликие Обер-капитана Валлакса, гибли один за другим. Пробиваясь всё глубже в блокгауз, Железные Воины оказались в эпицентре бури смерти. Сотни вражеских тел усеивали залы и коридоры крепости, но для орков эти потери были пустяком. На место павших приходили тысячи. С самого начала в отряде было лишь пять космодесантников. Двоих они потеряли, чтобы добраться до мануфакториума.

Валлакс резко развернулся, когда Грессила разорвало на куски смертоносной очередью из гротескного комби-оружия. Обер-капитан с презрением взглянул на жертву своего подчинённого и прыгнул на убийцу — огромного орка, закованного в грубую, угловатую броню. Визжащее лезвие его цепного меча вгрызлось в плечо орка. Но вместо плоти и костей оно наткнулось на сеть проводов и кабелей. Из разорванных шлангов и труб хлынули смазка и топливо.

Орк хрюкнул и ударил чудовищным силовым когтем, чьи клешни сомкнулись вокруг руки Валлакса с мечом. С гудящим стоном пневматический коготь начал сжимать наручи, треская толстую керамитовую пластину.

Валлакс в отчаянии бил сапогами в грудь орка, пытаясь оттолкнуть тварь. Громадное чудовище даже не дрогнуло, лишь злобно оскалилось, усиливая хватку.

Раптор извивался в хватке орка, стиснув зубы от боли, пульсирующей в зажатой руке, и повернул тело. Рука была раздавлена в кашу, когда орк сжал коготь сильнее. Мозг Валлакса, приученный игнорировать любую боль, не замечал увечья, заставляя его поднять здоровую руку и приставить дуло болт-пистолета к лицу врага.