Таофан посмотрел на раненого, дым поднимался от дыры, где он выстрелил из спрятанного оружия через пластиковый плащ. Он не чувствовал жалости к поверженному, несмотря на то, что ещё недавно они могли сражаться плечом к плечу. Из-за этого человека и его товарищей Таофан был готов отступить, не начав бой. Пока Минчжоу не выстрелила, вернув ему ясность. Теперь он стыдился своей нерешительности, своего нежелания быть таким же безжалостным, как враг. Мораль — прибежище тех, у кого нет силы победить.

Сверкающий луч из лазгана Таофана прожёг ещё одну дыру в плаще, вонзившись в лицо раненого янычара. Этот момент он знал, останется с ним навсегда — момент, когда что-то умерло в его душе, уступив место чему-то другому. Чему-то сильному, холодному и ужасному.

— А что с третьим? — крикнул Юйцзянь, подбегая к входу в туннель.

Таофан огляделся. В отличие от товарища, третий янычар выбрал бегство, а не бой. Его можно было видеть бегущим по стене, его сапоги едва касались феррокрита в спешке. Если бы солдат сохранил хладнокровие, повстанцы были бы раскрыты, но в панике янычар слепо пробегал мимо бункеров и дотов, полных товарищей. В любом из них он мог остановиться и поднять тревогу, вызвав достаточно вооружённых людей, чтобы уничтожить крошечную банду повстанцев.

Мгновение назад Таофан чувствовал когти невидимой силы, вырывающей у них шанс. Теперь, словно по той же капризной воле, невероятное обстоятельство возвращало им этот шанс.

— К бункеру Неринга! — крикнул Таофан Юйцзяню. Он нырнул обратно в туннель, когда уродливый орочий самолёт пронёсся над огневым рубежом, сбросив бомбу на надстройку. Взрыв едва не сбил его с ног.

— Что ты собираешься делать? — потребовала Минчжоу, крепко сжав его руку, её глаза были полны тревоги.

Вытащив лазган из-под плаща, Таофан проверил уровень заряда.

— Я его достану, — заявил он. — Поймаю, пока он не поднял тревогу.

Минчжоу удержала его, когда он попытался выйти из туннеля.

— Останься здесь, — сказала она. Прежде чем он успел среагировать, снайпер выскочила на стену, укрывшись в воронке от бомбы. Орочий истребитель пронёсся над головой, трассеры проскочили по феррокриту в нескольких метрах от женщины.

Она даже не вздрогнула от танца смерти рядом. Откинув багровые волосы движением шеи, Минчжоу прицелилась через прицел лазвинтовки.

— Ей не справиться, — простонал Юйцзянь.

В душе Таофан разделял сомнения Юйцзяня. Янычар был в двух тысячах метров, метался из стороны в сторону, уклоняясь от атакующих орочьих самолётов. Было абсурдно верить, что кто-то, даже Железный Воин, мог попасть в движущуюся цель на таком расстоянии.

Мгновение спустя ситуация стала ещё мрачнее. Словно очнувшись от паники, солдат дико огляделся, ища бункер, в который можно нырнуть. Он нашёл один, всего в дюжине метров. Развернувшись, янычар бросился к укреплению.

В тот краткий миг, когда он повернулся, янычар обрёк себя. Минчжоу, как и Таофан, ясно поняла его намерение, увидела цель беглеца. Прицелившись по маршруту, который он должен был пройти, снайпер нажала на спуск. Луч красного света вырвался, вонзившись в янычара. Солдат даже не вскрикнул, просто рухнул на землю.

Минчжоу вскочила и бросилась обратно в туннель, прижимая лазвинтовку к груди.

— Теперь к полковнику, — предложила она.

Оставив Дьякона и шестерых повстанцев прикрывать трактор, Юйцзянь повёл остальных бегом через огневой рубеж. Орочьи самолёты всё ещё заполняли небо, выхлопы их грубых двигателей оседали на стену. Когда один из истребителей спикировал, изрыгая огонь из пушек, повстанцы бросились в укрытия. Трое мужчин, бывших рабов, спасённых из ям, попали под огонь, их тела были разорваны крупнокалиберными снарядами ксеносов.

Остальным не было роскоши оплакивать мёртвых. Пробежав мимо разрушенного дота, повстанцы окружили серую громаду командного пункта Неринга. Впереди Таофан замер перед бронированной дверью, охваченный последней жуткой мыслью. Пока на этом участке стены не было видно Железных Воинов. Причина могла быть в том, что они внутри бункера.

— Что-то не так? — спросил Юйцзянь.

Таофан посмотрел на раба, увидел рвение и воодушевление на его лице. Нет, решил он, они зашли слишком далеко, чтобы отступить. Высказывать страх сейчас не принесёт пользы. Что бы ни ждало за дверью, они встретят это вместе.

Таофан спрыгнул по короткой лестнице между дверным проёмом и бункером, застал врасплох часовых, укрывшихся там от орков. Приклад его лазгана раскроил щеку одному, выстрел из ствола уложил второго. Не теряя темпа, Таофан перепрыгнул тела и ворвался в переднюю комнату.

Здесь тоже были удивлённые и растерянные люди — толпа солдат, укрывшихся в передней от атаки. Они уставились на него в дверях, его плащ был забрызган кровью недавних врагов, ствол лазгана метался между ними. Один солдат потянулся за оружием и был мгновенно сражён лазером Таофана. На миг шок парализовал остальных. Прежде чем они опомнились, Юйцзянь и другие повстанцы хлынули в комнату, стреляя на ходу.