Единственная слава, которой я жажду, — это слава Третьей Великой Роты, — ответил Ипос, и в его почтительном тоне промелькнул слабый намек на насмешку. — Я существую только для того, чтобы служить Легиону. — Тонкая улыбка исказила рот Железного воина. — Для этого мне нужно ещё шестьдесят тысяч рабов. Справитесь ли вы с этим, лорд-капитан?

— Чтобы вырыть ещё больше ям в пустыне, сержант? — прорычал Моракс.

Ипос сохранил подобострастный голос, отвечая на недовольство Владыки Небес.

— Нет, теперь нам нужно их заполнить. Если орки закрепятся по эту сторону Моря Оссиус, это будет фатальной ошибкой их кампании. Я гарантирую это.

— План сержанта Ипоса вполне обоснован, — прозвучал металлический голос прокси-сервитора Ориакса. — При должном распределении Плоти все будет готово. Я уже откомандировал три четверти своих техноадептов для участия в проекте.

Кузнец Войны Андрааз поднял бронированный кулак, рассекая воздух.

— Я уже принял решение по плану сержанта Ипоса. Дискуссия закрыта. Капитан Алгол, ты предоставишь сержанту все, что он потребует.

— Плоть, которую он просит, уже была отправлена на укрепление Ведьминой стены, — возразил Шкуродёр.

Андрааз сжал лезвия своих силовых когтей, отчего по его предплечью прокатился треск энергии.

— Тогда капитану Гамгину придётся обойтись без неё, — заявил он.

Чёрная масса Ведьминой стены, растянувшаяся на полконтинента и обозначившая береговую линию мертвого океана, была искусственным шрамом на лице Кастеллакса, настолько огромным, что его можно было увидеть с орбиты, когда уровень загрязнения планеты падал до нетоксичных значений. Мегалитическая масса из камня, железобетона и пластали высотой в полкилометра, крепость представляла собой монструозное скопление орудий и штурмовых батарей. Разделенная через каждые несколько сотен метров на укрепленные сегменты, питаемые сетью подземных железных дорог, мастерских, арсеналов и солдатских будок, стена представляла собой целый мир. Запертые в её подземельях, поколения рабов трудились в темноте, чтобы обеспечить боеприпасами орудия, произвести синтетическую пищу для гарнизона, обеспечить энергией генераторы. Сотни псайкеров, заключенные в защитные крипты, погруженные в консервирующие соляные ванны, с мозгами, подключенными к механизмам, посылали свои ментальные крики через крепостные стены — психический крик, способный сбить с толку колдовство любого врага.

Четыреста тысяч янычар и мамелюков стояли на защите Ведьминой стены — армия, оснащенная лучшими боеприпасами, которые только могли быть созданы на заводах Кастеллакса. Только самые лучшие из миллионов, прошедших через жестокие тренировочные режимы, допускались к службе здесь. Капитан Гамгин не согласился бы на меньшее.

Железный Воин прогуливался по продуваемым ветром крепостным стенам, не обращая внимания на едкие загрязняющие вещества, оседающие на его доспехах, когда ветер вздымал пыльное дно Моря Оссиус. Вымерший океан был у него за спиной, перед ним зияли пустоши и зияла яма Конвалис Робиго, великого каньона, выдолбленного в поверхности Кастеллакса веками беспорядочной разработки месторождений. Нижние глубины каньона представляли собой ядовитую трясину из кислот и щелочей, токсичных отходов и промышленных стоков. Тех, кто пытался дезертировать из гарнизона Ведьминой стены, слабовольных трусов, не способных вынести постоянные стенания замурованных псайкеров, часто сбрасывали в каньон, где их затяжную смерть могли наблюдать с ближайших фортов.

Теперь на краю каньона разворачивалось зрелище иного рода. Гамгин поднял магнокуляры к шлему и стал смотреть через поляризованную оптику, стараясь отфильтровать дымку загрязняющих веществ и расстояния. Его сердце учащенно забилось, когда он увидел огромную армию орков. Казалось, она простирается до самого горизонта, армада ветхих машин и ревущих механизмов, настоящая буря смога, поднимающаяся от пестрой путаницы выхлопов. В загрязненном небе парил и висел, проносился и пикировал рой чужацких летательных аппаратов, словно разъяренные мухи над непогребенным трупом.

Гамгин опустил магнокуляры и посмотрел на ближайший пост охраны. Даже сквозь фильтры шлема ему казалось, что он чувствует страх, исходящий от его солдат. Слабые, хрупкие люди. При всей их подготовке, при всей дисциплине, которую в них вбивали, били и выжигали, они оставались жалкой Плотью. Именно на таком фундаменте, по мнению Лжеимператора, он мог построить свой Империум. Это было бы забавно, если бы не было так жалко.