Или так могло показаться. Гамгин холодно улыбнулся, наблюдая за их продвижением. Скоро ксенопаразиты окажутся на расстоянии выстрела тяжелой артиллерии стены. Было досадно оставлять авангард пришельцев без должной реакции, но это было необходимо. Были и другие защитные сооружения, которые могли бы справиться с ними. Он повернул магнокуляры, следя за ведущей оравой мотоциклов и багги, грузовиков и боевых вагонов. Он видел, как некоторые орочьи стрелки ведут огонь по стене, не обращая внимания на то, что они все ещё находятся за пределами досягаемости. Жалкие твари, убивать их было почти унизительно. Они никогда не оценят мастерства, с которым их истребляли.

Первым из машин орков на минное поле въехал окрашенный в красный цвет боевой мотоцикл. Его подбросило в воздух в порыве пламени и дыма, он вращался из стороны в сторону, пока не превратился в дымящуюся кучу. Вскоре к нему присоединились другие машины, и весь участок пустыни превратился в сплошной рассадник взрывов. После того как первая мина была поражена, активировались датчики приближения, установленные на остальных. Теперь оркам не нужно было проходить над зарытой взрывчаткой. Достаточно было просто подойти к ним на расстояние пяти метров. Было забавно наблюдать за тем, как ксеносы пытаются проехать по смертоносному пространству, стараясь избежать смерти, скрывающейся под их шинами.

Вступление авангарда в первое кольцо мин стало сигналом, которого ждала артиллерия Гамгина. Тяжелые орудия стены, пока в небе кружили летуны орков, с яростным рёвом разбрасывали по пустыне тонны взрывчатки и обрушивались на наступающих ксеносов. Танки разлетались на куски от четырехтонных снарядов, их корпуса разрывались, как пергамент. Боевые вагоны исчезали в огромных клубах пламени, пришельцы, копошащиеся на их палубах, уничтожались в мгновение ока.

Каким-то образом орки отказывались ломаться под натиском. Каждая секунда приносила смерть сотням чужаков, но они все равно наступали, прорываясь сквозь артиллерийский шквал, мчась по дымящемуся лунному ландшафту минного поля. Теперь авангард пришельцев был достаточно близко к стене, чтобы янычары начали вести огонь из своих лазганов и автопушек.

Гамгин наблюдал за тем, как орки бьют по следующему кольцу защитных сооружений — закопанной цепной проволоке, которая выпрыгивала из песка, когда вибрация инопланетных машин активировала их сенсоры. Он видел, как мотоциклисты-орки врезались в рычащую проволоку, их тела разрывало на куски вихрящимися лезвиями. Десятки орков врезались в проволоку, разрывая её на куски в потоке крови и мяса, но все же твари отказывались ломаться. Более тяжелые машины неслись вперёд, стреляя по препятствиям из безумного оружия или просто продавливая их своими протекторами.

Железобетонные ловушки для танков, зазубренные препятствия под названием «Зубы дьявола», задержали орков лишь немногим дольше, чем цепная проволока. С бездушным пренебрежением к собственным соратникам орки прикрепляли к препятствиям заряды взрывчатки, наматывали на них цепи и вырывали их или использовали тяжелые бульдозерные отвалы, чтобы опрокинуть их. И все это в то время, как с чёрной грани Ведьминой стены на них лился иссушающий огонь. Бойня была неописуемой: тысячи мертвых зеленокожих лежали разорванные и изуродованные в пустыне.

Но они все равно шли.

Гамгин зарычал в вокс-бусину, и его ярость эхом прокатилась по стене, призывая войска к ещё большим усилиям. Пушки палили в орков до тех пор, пока их стволы не раскалились докрасна, лифты поднимались из арсеналов с такой скоростью, что приходилось посылать свежие бригады рабов, чтобы разгружать боеприпасы, когда они достигали орудийных и ракетных батарей. Час за часом люди пытались дать отпор чужакам. Раздавались белковые пасты, начиненные стимуляторами, карательные отряды казнили тех, кто слишком устал, чтобы сражаться, из подземных мастерских и заводов боеприпасов черпали новобранцев.

Орки наконец проникли в Зубы Дьявола, не жалея своих мертвецов. Теперь грохот инопланетных орудий бил по крепостным стенам, покрывая чёрные стены шрамами и язвами. Чужаки устремились вперёд, поражая скрытые газовые проекторы и бойницы, вспомогательные доты и укрепленные блокгаузы. На каждое препятствие они отвечали одинаково — бездумной, варварской жестокостью. Не было никаких колебаний, никакой паузы, чтобы обдумать стратегию в условиях меняющегося поля боя. Казалось, ничто не сможет сбить темп наступления орков.

Гамгин смотрел вниз со стены, впервые осознав природу врага. Он позволил себе заблуждаться, принимая за настоящего врага отдельного орка, грубого, почти неуклюжего дикаря. Он сражался не с отдельным орком, а с коллективным гештальтом Вааагх! миллионным воинством, стихией, которая не могла делать ничего, кроме как наступать и атаковать.

Железный Воин зарычал в свою вокс-бусину, вызывая свежие резервы из нижних бункеров. Воины быстро поднимались на крепостные стены, неся с собой массивные бочки со свинцом. С отработанной точностью янычары открыли бочки, обнажив пепельное содержимое. Гамгин повернулся лицом к мертвому морю, оценивая силу и направление ветра.

Если орки были стихией, то для их уничтожения он использовал бы другую стихию.