— Нет, бабуль, – я улыбнулась, видя, что хоть на кого-то обаяние и влияние Тора не подействовали, – с этим я и без магии как-нибудь разберусь. У меня другая беда. Она связана с незваным женихом, но косвенно. В общем, завелся у меня дух родственничка в доме. Обладает магией холода, какой-то чёрный лёд создаёт. Генерал в прошлом. Он дал слово семье Дорхан когда-то давно, а я расплачивайся…

— У-у-у, – протянула ведьма, покачивая головой, – эти должки семейные… да, с ними ничего не поделаешь.

— Неужели совсем ничего нельзя сделать?

— Только договор уничтожить, но вряд ли чешуйчатый кавалер тебе позволит…

Мы обернулись на Торадина, а тот лишь пожал плечами.

— Дамы, даже если бы я захотел, он хранится у отца, который не очень-то меня жалует. Собственно, именно поэтому я здесь.

— Кхе, мужики, никакого толку, – прокряхтела бабуля. – Ладно, солнцеликая моя, ты не печалься. Мы саму хворь не вылечим, но симптомы напрочь заглушим. И ветерочка в доме лишнего без твоего ведома не подует…

— Правда? – я оживилась.

— Конечно. Иначе не зваться мне ведьмой болотной. Но-о-о за всё надо платить.

— Понимаю, я при деньгах.

Хоть я занималась фамильярами, чтобы помочь духам природы, всё же прибыль питомник приносил хорошую. Да и я почти не тратила, складывала всё в сундук. Как раз для таких дел. К бабушке Бо приходилось заглядывать только в крайних случаях. Например, мы совместно вылечили не одну неизвестную болезнь, которую перенимала душа фамильяра из прошлой жизни. Но, конечно, не за «спасибо»…

— Не-е-е, годы берут своё, и я всё чаще понимаю, что золото – это пустое.

Что-то новенькое… и нехорошее.

— Что же тебе тогда нужно? – настороженность из голоса убрать не получилось.

Бабуля осмотрела зорким взглядом горящих глаз меня, потом Торадина и задорно выдала:

— А вот хоть его!

Я сначала подумала, что она про дракона, и почти согласилась. Но палец с длинным когтем указывал чуть выше. А именно на бедного феникса, который вжимался в макушку своей «бати-матери» и не издавал ни звука, ни искорки.

— Рикки?! – тут же возмутился Торадин. – Зачем вам ребенок?

— Ой, дорогуша, знаешь, насколько ценные у фениксов перья? Ни одно мощное зелье без них не…

— Исключено, – стальным тоном заявила я.

— Даже не подумаешь? – ведьма покосилась на меня. – Родственничек явно тебя задел, раз прибежала ко мне как ужаленная.

В этих переговорах главное не давать слабины…

— Нет. Не обсуждается. Вы меня знаете.

Повисла напряженная тишина. Ведьма смотрела точно в глаза, я же отвечала столь же уверенным, даже дерзким взглядом. Периферийным зрением вдруг заметила, что жидкость в колбах и бутылках начинает побулькивать. Будто пенится от негодования старой затворницы. Я уже хотела развернуться и гордо уйти, однако всё стихло столь же резко, как и началось.

— Да ладно, солнце моё! – старуха звонко расхохоталась. – Чай шуток не понимаешь?

Но я-то знала, что болотная дамочка, вполне вероятно, не шутила, а прощупывала границы. Отношения у нас хоть и были хорошие, но ухо всегда приходилось держать востро. Мало ли… всё же не зря её здесь заперли.

— Смешно, – я натянула улыбку. – Так что, сойдёмся на деньгах?

— Не совсем, – бабуля подошла к столу, заваленному разными травами и бумагами, и выудила один свиток. – Подпиши мою петицию. К Хозяину леса с ней пойду.

— На освобождение?..

Не уверена, что готова была подписать нечто подобное.

— Да брось, – ведьма отмахнулась. – Он меня тут морить до смерти будет, в этом уж не сомневаюсь. Но я хочу свой этот… магазинчик открыть, вот! Чтобы путники ко мне за всякими сложными древними заклинаниями приходили.

— А разве ваши дочери не захотят их… ну… того?

Торадин успел взять птенчика в руки и сейчас заботливо его поглаживал… защитник.

— Так вот для этого и нужна бумага. Чтобы путь новый проложили. А то мост этот, будь он неладен, для каждого поднимать – сил никаких не хватит.

— А моя подпись тебе зачем?

— Ну как? Я собираю со всего леса. Чтобы Хозяин увидел, мол, клиентура имеется. А то я к нему в прошлый раз пришла, когда он на болоте показался. Говорю – хочу честно торговать. А он в своём оленьем обличии на меня зыркает, глазами хлопает, ничего не отвечает. Сколько я вокруг ни плясала – всё равно развернулся и ушёл. Никогда его не понимала, окаянного… но, наверное, ему просто аргументации не хватило. Вот я и подсуетилась.

Звучало всё как-то подозрительно. Но, с другой стороны, болотная ведьма – одна из сильнейших ныне живущих магов. Причем и по части исцеления. Если она возьмётся делать благие дела, хоть и за деньги – это может принести огромную пользу.

— Дай посмотреть бумагу, что ли…

Ведьма протянула мне свиток. Я развернула, оценила список и вздохнула.

— Бабуль, так тут у тебя одни кикиморы…

— Ну а чего ты хотела?! Дело идёт. Просто ко мне редко кто захаживает, – её голос стал заискивающе-заговорщическим: – Подпиши, Амели. Ты же знаешь, я давно раскаялась, прошлое своё позабыла, а умею очень многое. Мне бы ученицу толковую, да дело хорошее. Чтобы смысл в жизни-то появился…

Я почему-то переглянулась с Торадином. Тот пожал плечами.

— Ладно, давай перо, подпишу.