— Э-эх, мой славный генерал! Не живется тебе спокойно! — ноет Седрик у меня за спиной, пока мы минуем один за другим коридоры дворца. — Мало у нас врагов, так ты еще Первого Советника в этот список добавил!

— Советник и не выходил из него с момента, когда король решил отдать Анастею не ему, а мне.

Седрик не отвечает, но продолжает вздыхать и что-то бубнить себе под нос.

— Да что ты там бухтишь? — не выдержав, останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. Оруженосец хмыкает:

— Размышляю, мой генерал. Всю голову сломал, гадая, почему наш добрый король не выполнил просьбу своего любимца? Весь двор знает, что Пренчир давно облизывается на сладкие булочки твоей невесты. Точно известно, что он не раз просил Его Величество отдать девушку в жены ему, а не тебе, Чудовище эр Драгхар.

Но ее впихивают тебе, да еще так настойчиво. Чувствую, ждут тебя в браке с ней неприятности! Может, ну ее, в Прорву, эту дочку короля? Съездим, посмотрим на ту Аделаиду: вдруг она тебе приглянется. А королю скажем, что не получилось развестись…

— Мне приглянется подстилка Люстина эр Счастхара? Ты сам-то веришь в то, что болтаешь? — рявкаю я.

Седрик тяжело вздыхает и чешет в затылке.:

— Слушай, Ардар, а вдруг она милая девушка? Бывают ведь чудеса на этом свете? Я вот в них верю...

— Эта вера однажды погубит тебя, Седрик, — усмехаюсь и толкаю дверь в свои покои. — Хватит болтать. Надо пообедать, а то живот уже к позвоночнику прилип. Да хорошенько подумать, где искать эту фуллову бабу, что навесил на меня поганец Люстин.

Глава 5. Какое у Вас красивое имя! — О! Ты еще не слышал номер моего телефона!..

Аделаида

— Мадам… мадам! — зовет меня тоненький голосок. Я с трудом разлепляю веки и ойкаю: надо мной склонилось черное, словно у трубочиста, лицо.

Сверкают белоснежные, в два ряда, остренькие зубки, и голосок снова пищит:

— Мадам! Вы проснулись?

Я сажусь, опираюсь на спинку кровати и принимаюсь разглядывать диковинное существо.

Оно... в общем, черненькое. Полностью, от макушки до обутых в тряпичные тапочки ступней. Похоже на человека, да… две руки. Ноги тоже две, но…

— Ты кто? — спрашиваю осторожно.

— Тинка, ваша служанка.

Ага, значит, это девочка. Я продолжаю рассматривать долговязую фигуру с двумя парами… хм, локтей на длинных и тонких верхних конечностях. Ноги, к счастью, у существа обычные одноколенные, хотя тоже чрезвычайно длинные и тонкие.

Еще у этого создания круглое лицо, короткие курчавые волосы и длинный, печальный нос. Про рот с двумя рядами верхних и двумя рядами нижних зубов я уже говорила, кажется…

Зато глаза: просто, вау! Огромные, с ярко-фиолетовой радужкой и длиннющими ресницами. Вполне человеческие глаза, не считая цвета.

Одето существо в серенькую до колен и без рукавов тунику, перепоясанную почему-то скрученной толстой веревкой.

— Ты кто? — снова спрашиваю я.

— Тинка, ваша служанка, — удивительное создание складывает на груди двухлоктевые ручки. Переплетает очень длинные, тонкие пальцы и начинает улыбаться еще шире и радостнее. Ох, мать честная, кажется, у нее там и третий ряд зубов имеется!

— Тинка и служанка, это я поняла. Я имею в виду, кто ты по… расе, или… национальности? — я даже не знаю, как сформулировать вопрос. — Ты же не человек?

— Нет, мадам, что вы, что вы! Я же тинка!

— Тинка? Что это?

— Вы разве не знаете, мадам? — удивляется существо. — Тинки. Замковые...

— Я не местная, — пришлось признаваться. — Что значит «замковые»?

Девочка хлопает себя по лбу черной лапкой.

— Ох, бестолковая я! Забыла, что вы к нам порталом пришли, мадам. Тинки — это слуги в замке господина, а теперь вашем. Сущность такая. Всю работу делаем: еду готовим, убираем, стираем, камины чистим. А я вашей личной служанкой назначена, — девочка горделиво выпрямляется.

«Порталом, значит, прибыла… а замок был господина, но теперь мой...» —прикрываю глаза, вспоминая, что со мной случилось, когда я вышла на сцену в дурацком спектакле Владика...

... Ослепительная вспышка, потом темнота. Тяжесть и муть в голове. Какое-то подземелье с факелами на стенах и земляным полом. Кровать в центре, на ней мужчина из зеркала. Шар с алыми знаками...

Затем удар по голове, после которого я окончательно перестаю соображать... боль в руке, невнятное бормотание мужских голосов. После мне говорят, что я теперь вдова, и велят надевать траурное платье…

Открываю глаза и начинаю оглядываться. Сейчас я в спальне. Большая, светлая комната с кроватью в центре. Стены затянуты нежно-голубой, расшитой мелким цветочками тканью. На полу ковер в тон стенам, по виду шелковый. Кремового цвета изящная мебель: парочка стульев возле кровати, кресло рядом с облицованным плиткой камином. У стены полукруглый консольные столик с массивной вазой на столешнице.