Может, ничего особо страшного со мной и не происходит? Ну, подумаешь, маленькое воспаление от попавшей под кожу грязи! Это же ерунда, правда?

Так я себя уговариваю. Но на самом деле, мне жутко тревожно и неприятно. Честно говоря, я до одури боюсь болезней. Даже легкий насморк всегда нагонял на меня панику, а тут, вообще, не пойми что!

Чужой мир, где о санитарии ничего не слышали, и с любыми болезнями борются магией и мазями. На мой взгляд, то же самое, что прикладыванием градусника к подмышке гангрену лечить.

Ну, чудище, все из-за тебя! Только попадись мне, обрежу тебе когти до самых локтей! Чтобы знало, как немытыми лапами нежных девушек хватать!

Найти бы его только. Потому что ни Пятница, ни доктора, ни другие тинки, кого я расспрашивала, про монстра ничего мне сказать не смогли.

Никто его не видел, никто не слышал. Только про господина эр Драгхара все с восторгом болтают, какой он герой и молодец. А про монстра ни слуху ни духу.

Кстати, этого господина Драгхара и мне повидать бы неплохо. Спасибо сказать, ручку пожать. Может, подарить что-то в награду за невольное спасение моей жизни. Заодно поинтересоваться, что его привело к нам.

Но это все завтра, а сегодня у меня сил уже ни на что нет. И так несколько часов после нападения грагулов носилась по замку, пересчитывая тинок, людей и руководя уборкой на нижнем этаже, где порезвились крылатые твари.

Только во двор я не смогла заставить себя выйти. Стоило вспомнить, как, спасаясь от чудовища, выбежала на залитое кровью крыльцо. Как едва не упала на кучу растерзанных в клочки тел грагул. Как ошалело смотрела на ставший красным от крови двор, еще недавно такой красивый, зеленый и уютный, как на меня накатывала дикая тошнота.

Нет, пусть там как-нибудь без меня, Маана пообещала, что к утру двор приведут в порядок.

А сейчас мне хочется спать, спать и еще раз спать. Только, прежде чем лечь, отправляю Пятницу к Парацельсу за мазью: плечо чешется и горит все сильнее.

Когда девочка убегает выполнять поручение, иду в ванную. Встаю у зеркала над умывальником и оттягиваю ворот ночной сорочки, обнажая плечо. С тоской смотрю на покрасневшую кожу: не помереть бы от неизвестной заразы вдали от родины, в расцвете сил и красоты!

Открываю воду, наклоняюсь и начинаю брызгать прохладной водой на горящую кожу. Жжение немного утихает. Я даже прикрываю глаза от удовольствия — хорошо-о-о-о!

— Что, дорогуша, сильно болит? — раздается у меня над ухом низкий, с ехидцей голос.

От неожиданности аж подпрыгиваю. Ноги разъезжаются на влажном полу, я теряю равновесие и едва не впечатываюсь лицом в умывальник. Едва-едва успеваю ухватиться за его каменный край и удержаться вертикально.

Вскидываю голову и смотрю в зеркало, где за моей спиной отражается огромная, полуголая мужская фигура.

— Вы кто?! — хриплю, таращась на незнакомца. Страшного, с изрезанным шрамами лицом. Со зверским оскалом, наверное, означающим у него улыбку. Елки-палки, это что за монстр?!

Мужчина поднимает руку и вдруг обхватывает огромной ладонью мою шею. Я даже пискнуть не успеваю, как его пальцы сдавливают мне горло.