Так и похоронили Крулевну на городском кладбище. В настоящей могиле, с надгробием, освященной землей и всеми почестями, какие полагались добропорядочному человеку, покинувшему сей бренный мир.

Причем место кобыле отвели не где-то у ограды погоста, а едва ли не в центре, под старым кленом. На него-то я резво и взлетела этой ночью, когда пришлось удирать от кобылы. Так что успела при полной луне оценить и потемневшие памятники, меж которыми золотились дорожки из огненного опада, и кладбищенскую ограду, на которой поблескивали капли недавнего дождя… Эх, приедь я сюда на дней десять пораньше, зрелище было бы еще отраднее, ибо перед каждым из надгробий стояло бы по тыкве в честь ночи тыквенных же фонарей. Еще этот праздник именовали осенним поворотом, ибо приходился он аккурат на середину листопадня. Считалось, что в эту пору после заката души мертвых могут вернуться из-за грани. А дабы с рассветом они ушли обратно и не заплутали по пути, у могил ставят тыквы-фонари со свечами внутри. Этакие маяки, чтобы духи не остались средь живых. Мол, погостили здесь и полно.

Конечно, молва слегка все приукрашивала, и призраки, конечно, валом не валили на погосты в ночь тыквенных фонарей, но вот дозваться в эту пору мертвых и вправду было легче. Это я как некромант, вооруженный дипломом, пессимизмом и ритуальным клинком, говорю.

К слову, может, если бы не эта ночь, коняшка бы и не восстала из могилы... А ведь несколько лет покойница, откинувшая копыта в самом прямом смысле слова, вела себя образцово. Теперь же вот начала шалить...

Да так, что клен, на который я забралась, удирая от этой нежити, трясся, точно осина на ветру. Ну а как тут не будешь дрожать, когда ствол твой бьют, точно лупят тараном. Вернее, двумя подкованными такими таранами.

Ибо Крулевна очень жаждала меня покатать… Причем нежить была в прошлой жизни хоть и лошадью, но по натуре — чисто ослицей. Ибо своего добивалась с упорством ишака.

Но мои нервы были крепки. Так что я сидела на ветке и плела заклинание, дабы эту тварюгу развоплотить… Я, по описаниям бургомистра, ожидала на погосте наткнуться на жальника или мертвоходка. Ну хотя бы на вылазня. Соответственно, под них были и амулеты приготовлены, и сырец плетений.

А здесь — оказалось вот это безобразие, которое еще и ржало надо мной. А заодно колошматило ствол.

Последний, к слову, оказался хлипче психики некоторых некроманток и решил, видимо: демоны с ней, с веткой, пусть только от меня, благородного клена, отстанут. И сук подо мной обломился.

Я полетела вниз, а заклинание — в пекло! А ведь оставалось совсем чуток...

Приземлилась я на кобылу. Правда, задом наперед. А та, паразитка, и рада была... Пришлось, чтобы не свернуть себе шею, вцепиться в чужой хребет... Из единственного цензурного в эту ночь над могилами разнеслось разве что:

— Да чтоб ты сдохла!

В сердцах выкрикнула я, и лишь потом осознала: поздно! Эта гадина — уже. И я, скорее, тоже, если не буду крепко держаться. А материлась при этом уже исключительно из душевного порыва, но зато тоже крепко!

К рассвету я могла вписать в свой послужной свиток навык объезда диких умертвий. Разбитый копытами гранитный памятник я предпочла бы в свиток не вносить, но... бургомистр мстительно внес его в смету расходов! Гад!

Этот толстяк в жупане только и умел, что пером строчить. Что запрос в столичную гильдию некромантов, дескать, просим отрядить в славный город Мостар пана мага, дабы утихомирить неспокойный погост и избавить добропорядочных горожан от творящихся там непотребств. Теперь вот урон описал, каковой причинила погосту одна темная девица. Хотя я, к слову, по виду давно уже на оную не тянула, ибо за плечами была не только академия, но и пяток лет службы на благо королевства в целом и гильдии в частности, дабы отработать стоимость учебы. Но бургомистр был хоть и жадноват, но с инстинктом самосохранения у него было все в порядке, так что теткой он меня ни разу не повеличал. Подозреваю, даже в мыслях. Вот ведьмой, заразой или стервой — наверняка.

А вот затребовать в казну Мостара все деньги, что я получила за уничтожение нечисти, в качестве возмещения ущерба этому жлобу бесстрашия хватило!

Хотя Мостар от того, что я бы не заплатила, ничуть не обеднел! Поскольку, стоит заметить, городом он был большим, богатым и торговым, а его горожане спесивы, точно жили в столице — Варне. Хотя та была далече. Почти у границы, где короли и предпочитали держать престол, видимо, исключительно из вредности соседям-долмарцам, чтоб грозить из-за высоких зубчатых стен было поближе и посподручнее.

Вот из Варны гильдия меня-то и послала в Мостар. Да так шустро, словно не во второй город королевства, а в пекло. Разве что пинка не дали… Хотя с главы гильдии станется: чтоб, мол, тебе, пани Ружена, шибче летелось. Ибо с начальством у меня были, скажем так, взаимно непростые отношения.