— Тогда это дело поручили пану Бжицу, что был в то время королевским клинком, правда уже в преклонных летах и слаб здоровьем. Он прибыл в Мостар вместе со своим помощником, чтобы разобраться во всем. Да занемог. Посему, после того, как провел обряд и убедился, что души люстратора за гранью нет, и вовсе слег. Видимо, ритуал забрал последние силы Бжица... Так что он отправил в столицу письмо с отчетом, что это и вправду был пекельный гончий, который пожрал душу люстратора, после чего и помер... Поэтому поисками гончего занялся его помощник, Богумил Радович.

— Тот самый Радович? — переспросила я с удивлением. Ибо имя было известное. Еще в академии о его подвиге рассказывали с таким придыханием, словно пан Богумил не нежить изничтожил, а лично пекло замуровал, чтоб из него ни один демон не вылез.

— Тот самый, — подтвердил Мстислав. — Он выследил гончего и уничтожил. После чего представил доклад племяннику Его Величества, который наблюдал за расследованием. За проявленную отвагу Радовича пожаловали в королевские клинки, несмотря на то, что дар пан имел средний, но отвагу — немалую. Радович занял место своего наставника, Бжица...

— Но все это было пять лет назад, — напомнила я.

И в этот момент с подносом к нашему столику подошла подавальщица, которая, шустро сгрузив все миски, поспешила удалиться. А передо мной возник журек. Ароматный, горячий и такой соблазнительный, как сам плотский грех, который просто нельзя игнорировать. И я не стала, зачерпнув ложку супа и зажмурившись от удовольствия. М-м-м, как долго я тебя ждала! Всю ночь, не меньше!

Правда, кое-кто меня тоже... ждал. Выразительно так. Посему со второй ложкой пришлось обождать: лишь вздохнула и заметила:

— Но это все произошло давно...

И хоть как ни старалась, а сварливый тон «я-то здесь при чем» прорезался.

— Недавно, чуть меньше месяца назад, Богумил Радович погиб, — отчеканил Мстислав. — От нападения пекельного гончего. И меня назначили новым клинком. И первое, что я должен был...

— Дай угадаю, — перебила я мрачного чародея, — повторить подвиг твоего предшественника и найти гончего, который его загрыз.

На меня глянули как на девушку исключительно догадливую. В смысле ту, которая может догадить настроение, которое и так паскудное.

— Именно. Мне нужно убить эту треклятую призрачную псину...

— Судя по тому, что ты не говоришь «выследить», это ты уже сделал, — заметила я, возвращаясь к журеку.

— И выследил, и сразился... Только убить не смог, как и она меня, — мужская щека с ниточкой шрама дернулась.

Хм, а эта рана, похоже, не такая старая, просто хорошо залеченная... А сколько еще шрамов скрывается под червоным жупаном?

Чтоб не думать о том, о чем не стоило, я зачерпнула еще одну ложку супа.

— Найти снова пекельного я могу, — продолжил чародей. — Остался вопрос за малым — как его уничтожить...