— Да. Я даю слово.

По какой-то нелепой причине я ему поверила, но всё равно нахмурилась.

— Я не понимаю. Ты — бич Теневой зоны, но при этом помогаешь беспризорному ребенку.

— Тебе не обязательно понимать. Кроме того, нам пора двигаться. Я не успел закончить то, что делал, потому что мне пришлось остановиться, чтобы помочь тебе с твоей маленькой стычкой.

Я нахмурилась.

— Мне не нужна была твоя помощь.

Его взгляд стал тяжелым, и он помолчал мгновение, прежде чем ответить:

— Я это уже понял.

Я вздохнула.

— Ты можешь просто сказать мне, что будет с этим ребенком?

Он зарычал.

— У меня договорённость с Мирандой. Когда я нахожу таких детей, как Деклан, я связываюсь с ней, чтобы она их забрала. Она работает в некоммерческой организации, которая помогает беспризорникам.

— Но она вампир, а он человек.

— Беспризорных детей-людей больше, чем магических. Она считает эту работу увлекательной.

Меня охватило мимолетное любопытство, и какая-то ещё эмоция сжала мою грудь. Возможно, их договорённость с Огненным Волком выходила за рамки обычного делового соглашения.

— Значит, она работает с другими людьми в человеческом мире?

— Да.

— Она единственный вампир в её организации?

Он снова склонил голову.

Я нахмурилась. Я никогда не слышала о таком. Большинство вампиров были эгоистами и помешаны на сексе. И они обычно жили в магическом сообществе гнездами с другими вампирами, но я встречала и других. Возможно, Миранда была одной из них.

И Огненный Волк был прав насчет их договорённости с Мирандой. Человеческим детям нужна была большая помощь, чем нашему виду. Магическое сообщество всегда забирало сбежавших детей. Детство и так сложное, но когда добавляются пробуждающиеся способности, которые обычно появляются в период полового созревания у магических видов, получается очень взрывоопасная ситуация. Наш вид может быть легко раскрыт. Достаточно одного несовершеннолетнего оборотня, который в первое полнолуние станет пушистым, чтобы все человечество поднялось с оружием и готовностью истребить нас.

И всё же… Почему Огненный Волк помогал беспризорным человеческим детям в Портленде, штат Орегон?

Он зарычал.

— Ты не успокоишься, пока я не скажу тебе, да?

Я покачала головой.

Он пробормотал что-то под нос о жутко упрямой женщине, прежде чем тяжело вздохнуть.

— В этом переулке моя база, так что я часто сюда прихожу. А это значит, что я знаю местных, которые живут в этом районе, и в курсе того, что здесь происходит. Ты попробовала на вкус обычные вечерние развлечения. Несколько лет назад я решил, что с меня хватит. Одно привело к другому, и мы с Мирандой начали работать вместе. Я нахожу детей. Она забирает их с улицы. У них появляется шанс на лучшую жизнь. Всё. Теперь ты довольна?

У меня отвисла челюсть. Огненный Волк — угроза общества — в свободное время спасает бездомных детей.

— Значит, Миранда действительно не питается ими?

Он нахмурился.

— Нет. Я бы сам её прикончил, если бы она это делала, но она никогда бы так не поступила. Она не лгала. Она вегетарианка и пьет только кровь животных.

Я прикусила нижнюю губу. Я слышала о некоторых вампирах, которые отрицали свою истинную природу и пили только кровь животных. Для этого требовалась невероятная сила воли, так как это противоречило их вампирской природе. Но если он говорил правду, если не лгал о том, чем они с Мирандой на самом деле занимались, это было довольно… похвально.

Он сердито посмотрел на меня.

— Закрой рот и следуй за мной, или ты забыла, что твоя сестра всё ещё считается пропавшей?

Его замечание было словно пощёчина, которая мгновенно привела меня в чувство.

— Сюда.

Я пошла за ним, когда он повел меня глубже в переулок. Чем дальше мы шли, тем темнее становилось, и огонек уличного фонаря исчезал позади, будто задутая свеча.

— Почему ты теперь позволяешь мне идти за тобой? — спросила я и выругалась, когда споткнулась о камень на дороге. — Я думала, ты хочешь сохранить в тайне то, чем ты здесь занимаешься.

— Теперь ты знаешь достаточно, так что это не имеет значения. Кроме того, нам сегодня не нужны новые задержки. Мы и так потеряли достаточно времени.

Я закрыла рот, но затем его шаги внезапно стихли.

— Огненный Волк? — Я уже собиралась спросить, куда он делся, когда врезалась в его тёплую спину, и его восхитительный кедровый запах ударил мне в нос. — Ой, прости. — Я отступила на шаг.

— Дверь здесь. Ты её не видишь, так что тебе придется держаться за меня.

Переулок был таким темным, что я не видела своей руки перед лицом.

— Где ты?

— Здесь. — Он взял мое запястье в свою теплую руку и по моей коже побежали мурашки. Его тепло, его запах, ощущение его твердых мозолистых ладоней на моей коже, от всего этого я словно опьянела.