Беглый взгляд на порванную кожу сказал мне, что ремешок пока выдержит, но чтобы окончательно его починить, мне придется сделать сложное тактильное заклинание.

Спасибо, придурок.

Я достала телефон, чтобы прочитать сообщение. И распахнула глаза, когда увидела, от кого оно.

«Жаль, не застал тебя вчера. Надеюсь увидеться, когда найдёшь время».

Боги. Карлос. Я совершенно о нём забыла. И который час? Наверняка он ещё спит.

Но экран телефона показывал, что в Портленде уже пять, а значит, в Чикаго семь утра. Ночь прошла, а я так и не сомкнула глаз.

Я снова глянула на силуэт Огненного Волка за занавеской. Теперь его рука была опущена, он стоял на коленях. Снова послышался стук, он словно рассыпал перед собой что-то. Может быть, кости?

Я мало знала о колдовском прорицании. Подобно ясновидящим, колдуны достаточно сильные, чтобы ворожить, но хранили свои секреты как бесценное сокровище. Возможно, именно поэтому Огненный Волк хотел вернуться сюда, чтобы заняться прорицанием и сохранить свои тайны. И поэтому он прятался за занавеской, напевая так тихо, что я его едва могла расслышать. Он не хотел, чтобы я видела или слышала его, но тут вспомнила личные вещи, которые он взял из комнаты Тессы. Неужели он забрал их, чтобы ворожить?

Я мало общалась с прорицателями, но знала, что они всегда просили какую-нибудь вещь или предмет одежды человека, чтобы они могли его отыскать. Возможно, Огненному Волку тоже нужны вещи пропавшего.

Я откинулась на мягкую кожаную спинку дивана, пытаясь расслабиться. Мне стоило ответить Карлосу, по крайней мере, это отвлечёт меня от мыслей о Тесс.

Я ждала, что в животе запорхают бабочки, как всегда бывало раньше, когда мы с Карлосом встречались. Но ничего не произошло, пока я печатала ответ.

«Прости, что не ответила сразу. Была очень занята».

Я прикусила губу и добавила ещё одну фразу перед отправкой:

«На сколько ты вернулся в Чикаго?»

Я не ждала, что он сразу ответит, поэтому, когда телефон завибрировал, испуганно подскочила.

«Я вернулся на неопределённый срок. Хочешь встретиться сегодня вечером?»

Я в шоке уставилась на его приглашение. Карлос не просто вернулся в Чикаго и связался со мной, он сделал это дважды за последние двадцать четыре часа. А теперь ещё и приглашал меня на свидание… снова.

Что же это значило? Он хотел продолжить с того места, на котором мы остановились? Но как он мог так думать, если наши отношения сошли на нет? Конечно, если бы мы были созданы друг для друга, этого бы не случилось.

Может, он просто проявляет дружелюбие и хочет повидаться со старыми друзьями. Я наконец набрала ответ:

«Спасибо за приглашение, но сегодня не могу. Я не в городе».

Он ответил мгновенно.

«Хорошо. Дашь знать, когда вернёшься?»

Мое сердце забилось чаще. Возможно, он ищет не просто старую дружбу…

Я напечатала одно слово, и мой палец замер над экраном. Я раздумывала, насколько это разумно, но затем решила, что могу встретиться с ним по старой дружбе и будь что будет.

«Конечно».

Я уже собиралась убрать телефон, когда вспомнила, что Приша собиралась присоединиться ко мне сегодня утром для поездки в СВС. Она всё ещё не знала, что Огненный Волк вломился ко мне в квартиру, а затем перенёс меня через полстраны.

Я отправила ей сообщение, написав, что планы изменились и Огненный Волк действительно взялся за дело. Я знала, что как только она прочтёт сообщение, то тут же позвонит, а так как телефон молчал, значит, она всё ещё спала.

Но Карлос, очевидно, не спал.

Я сидела на диване, прикусив губу, и думала о своём бывшем парне. Когда мы впервые встретились, Карлос работал в Сверхъестественных Вооруженных Силах, в отделе магической криминалистики. Он был единственным оборотнем в том отделе, но не доминантным — скорее середняком, поэтому с ним было легко ладить, и коллеги его искренне любили.

Но несмотря на любовь к работе, он уволился из СВС, чтобы путешествовать. Ему хотелось исследовать мир, так что он переезжал из стаи в стаю, пересекая континенты. Любому оборотню время от времени требовался контакт с другими волками, чтобы не одичать.

Сначала он присылал мне фотографии из Европы, сувениры из Ботсваны и безделушки с Ближнего Востока. Я дорожила этими памятными вещицами, но потом они стали приходить всё реже, его письма стали всё короче, а еженедельные звонки поступали раз в месяц, а затем и вовсе прекратились.

Я понимала его желание исследовать мир и то, что он оставил меня, потому что мне хотелось, чтобы он следовал своим путём. Но также я не хотела, чтобы он уезжал.

Но со временем боль прошла, и я смирилась с расставанием, а затем вообще перестала что-либо чувствовать. Он двинулся дальше, и я тоже. Наши отношения теперь казались такими далёкими, будто случились с двумя чужими людьми.