— И ты мне тоже не нужен.

Я не это имел в виду. Я проглатываю эти слова.

— Хорошо. В этом мы согласны. Мы не будем закреплять связь.

— Я лучше умру, — рычит она. — А теперь отпусти меня. У меня работа в городе.

Неохотно я отстраняюсь. Клыки пульсируют от желания заявить на нее права, а кожа кажется мне тесной. Я не могу дышать, мое тело согревается только во время кормления, и сейчас я особенно остро ощущаю отсутствие всего этого. Как же я хотел бы в этот момент снова стать человеком — быть мягким рядом с ней, сказать ей, что я постараюсь быть с ней.

Если бы только я не был собой.

— Мне нужно убить бешеного келпи13, — бормочет она. — У меня нет времени.

Она собирает с земли оружие. Я молча протягиваю ей пепельный кол.

— Не подвергай себя опасности, пара.

Она сердито вскидывает голову.

— Только попробуй, вампир. Явишься ко мне на задание, и я использую тебя как хэллоуинское украшение.

Еще одна причина, по которой я никогда не смогу закрепить с ней связь. Если она умрет, я тоже умру. А она, черт возьми, такая хрупкая.

Я щелкаю клыками перед ее лицом.

— Ты только что обзавелась сторожевым псом, истребительница. Привыкай.

Глава 25

Глава 25

ЛИЯ

Два часа спустя я дрожу на мелководье городского пруда. Келпи кружит вокруг меня. Он выдыхается, истекая зеленой кровью в мутную воду. Ранее сестра Доун застала его за попыткой сожрать одного из своих детей.

Сейчас два часа ночи, октябрь, и вода в мутном пруду просто ледяная. Голые дубы трутся ветвями друг о друга в полоске лунного света. Ноги уже немеют, а руки покрыты водорослями после всех схваток, которые мне довелось пережить с этой злобной тварью.

Я вздрагиваю и слежу за существом взглядом. В левой руке у меня мешочек с серебряной стружкой, в правой — кол с серебряным наконечником. Бросаться серебряной стружкой гораздо лучше, чем попасться на конические ядовитые зубы келпи, после чего он швырнет меня себе на спину и утащит.

Он уходит влево, а затем бросается вперед, и из воды вздымается кошмарная, полная зубов пасть на лошадиной голове. Я бросаю серебро, промахиваюсь и ругаюсь.

Надо быть быстрее.

После кормления Марка я ослабла, а в животе зияет дыра, которая не дает сосредоточиться.

Сосредоточься.

Давай.

Он снова бросается на меня. Я бью колом, но целюсь плохо, и тварь вцепляется мне в руку. Боль обжигает нервы и растекается вверх по запястью. Перед глазами пляшут точки.

Блядь.

Другой рукой я втираю стружку ему в глаза, и оно пронзительно, жутко, так что закладывает уши, визжит. Я забиваю еще больше стружки ему в пасть, втираю ее в зубы и десны, пока он трясет меня, а боль затемняет края поля зрения. Чудовище издает ужасный скулеж, отпускает меня и начинает погружаться под воду. Я бросаюсь следом и на всякий случай окончательно вонзаю кол ему в голову. От растворяющейся головы расходятся зеленые пузырьки.

Я замечаю свое запястье и всхлипываю, прежде чем подавить звук, которым добыча выдает свой страх. Рука разодрана в клочья. Видна кость. Желудок скручивает. В таком состоянии мне нельзя садиться за руль. У пикапа механическая коробка передач, там нужны обе руки.

Я вздыхаю и начинаю плестись из воды. Меня трясет, кровь заливает руку. Рана горит огнем. До пикапа еще черт знает сколько. Десять шагов ощущаются как миля. Я стискиваю зубы. Большинство моих ночей заканчиваются именно так. Дома у меня есть зачарованные бинты, а одной рукой я уже водила. Плохо, но водила, и меня не остановили. Если повезет, к моему возвращению вампира уже не будет.

От одной мысли о нем эта яма внутри становится только глубже.

Я никогда не призналась бы в этом Карине, но иногда в такие ночи думаю о том, чтобы завести напарника. Я не позволяю себе слишком сильно предаваться фантазиям, но представляю, что дома меня кто-то ждет и поможет привести себя в порядок. Какой там у истребительниц вампиров эквивалент фразы «милый, ужин готов». Наверное, швы и бутылка виски.

Фу, да плевать.

Еще двадцать шагов. С каждым шагом мне кажется, что я таю. Ночь настолько тихая, что я слышу, как моя кровь капает на землю. Даже смотреть вниз не хочется.

Вдали начинает сгущаться туман, принимая очертания человеческой фигуры. Тянущее ощущение в груди подсказывает, кто это. Последний мужчина, которого мне хотелось бы сейчас увидеть.

— Уходи, — рычу я.

Марк стоит в двадцати футах от меня, а затем вспыхивает прямо передо мной. Его руки скрещены на могучей груди.

— Пришел на меня покричать? — Я стараюсь, чтобы голос звучал язвительно, но мозг слишком устал, а тело налилось тяжестью.

Он молча подхватывает меня на руки, и в следующий миг мы оказываемся дома.

Глава 26

Глава 26



МАРК